Спецотдел. Туз в рукаве (редактируется)

10 глава. Беляк.

Поезд мерно покачивался и чу-чухкал. Я глядела в окно, наслаждаясь зелеными деревьями и полями. Пахло быстрозавариваемой лапшой и картофельным пюре, а еще огурцами, помидорами и растворимым кофе.

– Красота! – довольно прокомментировала Маруся, подтягиваясь так, что розовая футболка задралась и оголила живот. – Обожаю ездить в поездах! И впервые еду в купе, а не в общем вагоне.

– Еще бы я в общем тряслась, – сказала я. – Ладно, Василий Павлович билеты в купе купил. Догадался, что мне будет с чужими некомфортно ехать.

Рома улыбнулся:

– Он к тебе хорошо относится.

– Он ко всем хорошо относится.

– Но к тебе особенно.

Я же ведьма, как-никак. Василий Павлович всегда говорил, что без ведьмы не было бы и спецотдела. Так что я самое важное звено. Вот он и всячески это подчеркивает. Да и зарплата у него явно сейчас больше, чем раньше. И его это радует.

– Главное, чтобы за свечой нормально следили… – пробурчала я.

В отделе я реализовала ритуал, который выдумывала вчера с самого утра. Раз десять пришлось его перепроверять, затем и над мороками думать. Чуть не померла, когда эту волшебную свечу устанавливала! Кое-как заговорила, вбухав море энергии, глядя на фотографии трупов. Но больше двадцати четырех часов она гореть не будет. А я бы и не смогла настроить ее на больше, чем сутки. Не настолько много у меня энергии, а мороки съедают ее очень и очень много.

На несчастную восковую свечу я столько всего навешала! И запутывание дороги тому, кому эти трупы интересны. И мороки, скрывающие трупы от колдовских личностей. И мороки, скрывающие мое колдовство. Перед поездом мне пришлось установить ее в нашем кабинете, а Василий Павлович посадил за ними следить двух наших коллег, с которыми я почти не контактирую. Не доверил он дело Алексею-щенку и Валерии-племяннице, к Нику вечно пристающей.

– Успокойся и съешь огурчик! – Муся сунула мне под нос пупырчатый зеленый плод. – Вкусные купила! Знать места надо, где такая прелесть продается.

Я взяла огурец. Нет, ну, Муся, дает! В Москве без году неделя, а уже места какие-то знает.

– Ну и где это место? – решила уточнить я.

– А недалеко от нашего дома, полчаса пути! – Ничего себе недалеко… Беляк можно за час поперек пройти, а тут какой-то магазин в получасе ходьбы. – Там такой милый дядечка сидит за прилавком, Ашотом зовут. Мне все по скидке продает.

– Интересно, почему?

– Главное – улыбаться людям! Улыбка помогает расположить всех к себе. Я Ашоту улыбаюсь всегда, хорошего дня желаю, хороших продаж, вот он и не жмотится.

Перекусила щедро посоленным Марусей огурцом, печально взирая на березы за окном. Настроения после траты огромного количества энергии не было. Я бы поспала, да сна ни в одном глазу в такой духоте не было. И открытое окно не помогало.

Маруся и Рома, сидя на нижнем ярусе, мило ворковали. Подруга и думать забыла про свои огурцы, весело хихикая. Рома широко улыбался, и его щеки были похожи на лощеные яблоки.

Я повернула голову влево. Ник сидел, уткнувшись в мой телефон. Опять играл в готовку. Вот! У всех есть чем заняться, одна я вечно не знаю, что поделать. Быстрее бы уже вернуться в Беляк, встретить маму, братика, съездить к бабушке и дедушке. Как же я по ним соскучилась!

– Ада! – воскликнул Ник.

– Чего? – недовольно отозвалась я.

– Приложение нужно обновить, а интернет здесь не ловит!

– Жди остановки в каком-нибудь городе.

– Дожить бы до этого момента… Без обновления оно отказывается работать!

Он выключил телефон и тоже принялся бездумно глядеть в окно. Вздохнула. Полезла в рюкзак, достала книжку. Как обычно, фэнтези. На этот раз про попаданок. Одна плаксивая принцесса из другого мира попала в наш, а девушка из нашего, похожая как две капли воды на принцессу внешностью, но не характером, попала на ее место[1]. То есть произошел обмен, который никто не заметил. Я увлеченно погрузилась в сюжет. Конечно, мне больше по душе не море (его в книге много), а лес, но и такое читаю с удовольствием.

За сюжетом не заметила, как Ник придвинулся ко мне и тоже начал скользить глазами по строчкам.

– Да я гляжу, Паша не парень, а мечта, – произнес Ник, и я от неожиданности вздрогнула. – Носится с Викторианной, как курица с яйцом.

Я, вскинув брови, посмотрела на него. Он, видно, от этого почувствовал себя не в своей тарелке.

– Что?

– Не замечаешь в себе те же самые черты? – спросила я.

– Какие?

– Няньковские.

– И как же они проявляются? – И Ник сказал это с таким недоверием, будто я ему не говорила уже подобное!

Я решила промолчать, вновь вернувшись к сюжету. И только я прочитала два абзаца, как напарник вновь заговорил:

– Значит, я для тебя не парень, а мечта?

Могла бы я напомнить: «Вообще-то, это ты сказал, что подобный типаж тебе нравится, а не я». Но почему-то не сказала. Взяла лежащий на столе в мешочке купленный Марусей огурец, засунула в рот Нику. Он захрустел им и, чавкая, сообщил: