Спецотдел. Туз в рукаве (редактируется)

16 глава. Вечер встречи выпускников.

Что ни день, то новое дело. Полицейские Беляка удивлялись нашей скорости. А мы ничему не удивлялись. За эту рабочую неделю столько подлостей навидались! Причем все дела были простенькие, небольшие, а гнусность везде была совсем не простенькая и не маленькая.

С мамой больше ссор не предвиделось. Мы вечерами смотрели либо какие-нибудь шоу, либо ее любимые мелодрамы. Ник тоже с удовольствием проводил с нами время в гостиной, параллельно с просмотром телевизора играл в мой телефон. А иногда с Гошей по сети в какую-то стрелялку. Гоша был рад новому другу. Я даже слышала, как он записывал голосовое сообщение какому-то однокласснику. Хвастался, что с ним общается двадцатишестилетний парень. Одноклассник ему, конечно же, не поверил.

Муся, как только я ей рассказала о грядущем вечере встречи выпускников, отказалась от похода туда. Но после моего сообщения, что я должна попасть в «команду» колдуна с помощью Светы Араптановой, тут же передумала. Она вознамерилась встретиться с теми, с кем мы провели девять (Муся меньше) не очень счастливых лет, чтобы быть в этот день со мной. Знает, как я не люблю одноклассников. Да и Рома, едва мы рассказали ему обо всем, захотел пообщаться со старыми знакомыми.

– Нам нужно платье! – позвонила мне в среду Муся. На часах было шесть утра! – Пойдем в магазин?

– Какой магазин? У меня работа.

– Вас не отслеживают! Можно и заехать по пути.

– Разве у нас есть нормальные магазины?

– Мы к родственникам Ромы ходили, которые тут жить остались и не переехали в Москву. И они рассказали, что месяц назад какой-то магазин с классной одеждой открылся. В подвале, с неприметной вывеской, зато шмотки там – закачаешься. Короче, сегодня едем! У Ромы важные дела с местной полицией, поэтому жду тебя с Ником возле своего дома.

– Сейчас?..

– Нет, конечно, как свободная минутка появится. Роме сбежать от местного начальства тяжело. А вы словно кошки на свободном выгуле.

В общем, так мы и купили новые наряды. Я ограничилась одним платьем, а Муся конкретно так закупилась. И новыми джинсами обзавелась, и кардиганом, и двумя юбками, и тремя топами… И все это помимо того, за чем мы пришли.

В этот же день, в среду, как только мы раскрыли очередное дело, я решила, что следует навестить папу. Ника звать с собой не хотелось. Поэтому я сказала ему идти домой, захватив мое новое платье.

Время было полседьмого. А папа работал до шести. Надеюсь, он дома…

Сердце колотилось, ладони потели и мерзли. Я нервничала. Мы давно с ним не виделись. И я его ненавидела все это время. Ненавидела, презирала. Только в последнее время негативные эмоции начали утихать. Не знаю, в чем причина. Может, я устала от них? Или поняла, что от этой ненависти хуже только мне? Как же хорошо, что Высшие Силы не навредили ему из-за моих эмоций… Но я давно поняла, что родственников Высшие Силы не трогают. Кровных родственников.

В булочной в доме мамы купила любимые папины булочки с сахарной пудрой снаружи и джемом внутри, пачку черного чая. И пошла к нему… В домофон решила не звонить, набрала код, который не менялся уже несколько лет. Поднялась на нужный этаж, вдохнула-выдохнула, пытаясь усмирить бешеное волнение. Не усмирила. Но не стоять же век под дверью? Постучала.

За дверью были слышны какие-то звуки. Я сглотнула, сжав в руках булки и чай. Дверь открылась. Передо мной предстал папа. Обросший, с щетиной, со всклоченными темно-русыми волосами, с выгоревшими бровями и яркими-яркими голубыми глазами.

– Ада? – удивленно спросил он, и из-за его удивления морщинки на широком лбу с залысинами стали еще глубже.

Я впихнула ему в руки булки и пачку чая. Он взял, все так же непонимающе хлопая круглыми глазами. У меня ведь такая форма глаз в него… Как и острый нос.

– Ты в гости ко мне пришла?

Кивнула. Он посторонился.

– Заходи.

Я огляделась. Квартира была убрана. Только коричневый диван, на котором папа спал, не заправлен. И рядом с диваном на полу стояла наполовину пустая бутылка перцовки и рюмка.

– Пьешь опять? – спросила я.

Он пожал плечами и пошел на кухню ставить чайник. Я двинулась за ним.

Кухня, конечно, не сверкала чистотой, но поверхности были протерты, немытая посуда отсутствовала. Я села на табуретку. Папа достал из холодильника кастрюлю.

– Я суп приготовил. Будешь?

Есть не хотелось. Но и отказать ему не могла.

– Какой?

– Солянка.

– Накладывай. Только не много.

– Знаю. – Он кивнул со знающим видом. – Вы с мамой едите как птички.

Не сказала бы, что мама ест мало. Она больше всех в семье пеклась о том, чтобы мы ели не мало и не много. Ругала бабушку за то, что нас пыталась откормить. А нас с Гошей ругала, что мало едим.

Пока папа наливал мне суп, я разглядела и его, и его энергополе, которое было чисто. Никакой лярвы… Это разочаровало меня. Мне даже захотелось плакать. Но я сдержалась. Моим надеждам не суждено сбыться… Значит, он такой человек. И добровольно пьет. И пил всегда добровольно, игнорируя эмоции и желания мамы, сына и дочери. Это не дядя Моисей, попавшийся на удочку алкоголизма из-за горя. Из-за горя он начал пить, да лярва образовалась на этой почве, и ему было очень трудно перестать. А здесь… Не знаю, никогда не была зависимым человеком, и мне папу не понять. В чем радость алкоголя? В чем радость вечных скандалов с семьей? В чем радость неуважения со стороны окружающих тебя людей?