Спектакль

Глава 1. Маша. Спектакль

«Театр — это не просто сцена, это место, где оживают мечты и раскрываются сердца».
— Константин Станиславский

Сегодня у меня был важный и ответственный день. Выступление в спектакле «Дикая роза» в местном Доме культуры. Да, возможно, это был не уровень столичного театра, где билеты стоили по несколько моих зарплат, и я играла не главную героиню, но для меня это всё равно было крайне ответственно. Ведь театральное искусство для меня было чем-то трепетно нежным, вдохновляющим, уже давно полюбившимся, и даже родным. Конечно, среди публики на подобных спектаклях преобладали супруги преклонного возраста, так или иначе связанные с актёрским искусством в молодости, да влюблённые парочки, которым хотелось недорого провести свидание, но даже для такой аудитории и заполненного всего на треть зала я хотела выложиться по полной.

Игра в театре не была моей основной профессией и приносила доход, которого едва хватало на средства для макияжа для этого же театра и кое-какие предметы гардероба. По несколько репетиций к каждому спектаклю мне приходилось пропускать, так как, кроме этого, я работала баристой в маленькой, но уютной кофейне в центре, и часто смены совпадали с подработкой в театре. Возможно, именно поэтому я ни разу не получала главную роль. Но, если честно, я к ней и не стремилась, моя не основная героиня и так появлялась на сцене с завидной регулярностью, а гонорар мейн-актёров не сильно отличался от моего. В театр меня устроила моя тётя Варя, которая видела мои актёрские наклонности ещё со времён детского сада. Будучи по уши влюблённой в театральное искусство, она не пропускала ни одного моего (и не только моего) выступления и всегда приводила своих подруг, а те — своих мужей, поэтому после каждого мероприятия в нашей квартире ещё долго стоял запах врученных цветов.

Своих родителей я очень хорошо помню, хоть и не видела больше десяти лет. Стараюсь не вспоминать эту историю, после которой я ещё несколько лет не могла прийти в себя. Здесь я обязана отдать должное тёте Варе. Она, воспитанная женщиной жёсткой и ответственной, не дала мне впасть в хроническую депрессию или пойти по наклонной, быстро взяла надо мной опеку, конечно, не без выгоды для себя. Квартиру родителей она продала быстрее, чем я успела полностью перебрать свои вещи. Однако ко мне она, её приёмный сын и муж относились хорошо, выделили мне отдельную комнату, всегда брали с собой в цирк, в кафе, на море. По праздникам я регулярно получала подарки, не такие дорогие, как вручали Антону, моему, так сказать, брату, но и за те я была всегда благодарна.

Дядя Славик, несмотря на то что прослыл довольно жадным и прижимистым мужчиной, всё же оплатил мои подготовительные курсы в университет, благодаря которым я легко поступила на бюджет по специальности «ресторанный и отельный бизнес». Сразу после окончания универа я мечтала съехать в свою отдельную квартиру, однако цены в столице порядком кусались, а высокооплачиваемую работу по специальности без опыта было найти крайне сложно, хотя я всегда пыталась и до сих пор пытаюсь, периодически посещая разнообразные собеседования. На должность же обычной баристы меня взяли сразу, так как ещё во время учёбы я часто подменяла на сменах мою подругу Ниночку, которая была полностью погружена в написание диплома. И в театре, и в кофейне коллектив был просто замечательный. Конечно, я больше любитель почитать книгу в тишине, но нередко выбиралась с ними то в лес, то на каяки, то на пляж.

Весь день я перечитывала свой текст, гладила платье, пыталась отстирать от шляпки пятно, которое намертво застыло на ткани ещё на прошлом спектакле, когда во время танца убор спал и очутился в краске, которой наспех перед концертом покрыли декорацию из искусственных цветов. Антон трижды заходил ко мне в комнату, прерывая мой театральный монолог, с какими-то мелочами. То предлагал проводить до театра, то желал удачи, то принёс чай, хотя я не просила. Его внимание последнее время стало меня немного напрягать, и, кстати, это было одной из причин, почему я так хотела побыстрее найти достойную работу и снять квартиру. Я относилась к Антону как к брату, и его неоднозначные, хоть и не слишком настойчивые намёки игнорировать мне было всё сложнее.

Вечером за мной зашёл Гриша. Он мой напарник в спектакле и один из самых лучших друзей. Во все сложные моменты моей жизни, ещё со школы, он всегда оказывался рядом, помогал таскать учебники, провожал домой, дарил какие-то мелочи по праздникам, угощал мамиными пирожками. Когда я стала работать в кофейне и выпадали вечерние смены, он всегда ждал у входа, чтобы составить мне компанию и прогуляться до дома. Вот и сейчас он сидел на лавочке у подъезда, клацал по смартфону, а как только увидел меня у двери, с улыбкой зашагал навстречу.

— Давай платье, я донесу, — радостно произнёс он, забирая у меня с рук реквизит.

— Привет. Ну как, волнуешься? — поинтересовалась я.

— Да нет, привык уже. Волновался только первые пару-тройку раз, когда ты меня притащила на кастинг и мне дали первую роль, потом привык. Хотя, знаешь, когда у зрителей срабатывает мелодия на телефоне, особенно когда какая-то весёлая или песня известная, я до сих пор могу тупить и забыть текст.

— Ага, я тоже не люблю такую аудиторию. Ведь говорят же, предупреждают, просят: отключите звук, неужели так сложно?

— На прошлом выступлении у какого-то дедушки звонил WhatsApp, и он понятия не имел, как выключить звук, так ему ещё и ползала громко поясняли, как это сделать.

— Я помню, это было ужасно, — так мы разговаривали, пока не дошли до дверей театра. До начала выступления было около полутора часов, чего с головой хватило бы для подготовки сцены, нарядов и даже чашки горячего чая, так как отопление включали в театре только к приходу гостей, и, естественно, залы с пятиметровыми потолками просто не успевали прогреваться. Мой же наряд состоял из тонкого ажурного платья с покроем без рукавов, поэтому всё время между выходами на сцену я надевала пуховик и мечтала о том, как вскоре окажусь дома под горячим душем. Этот факт играл немаловажную роль и в усилиях на сцене, ведь чем выше прыгаешь, чем резче движения — тем теплее. Поэтому мой персонаж тихой и застенчивой подруги главной героини приобретал образ скорее весёлой и подвижной знакомой. Это, конечно, отчасти шутка. Я всегда чётко следовала сценарию, не отвлекалась на крики из зала, стараясь полностью погружаться в роль.