Спи, мой боже... Спи!

ГЛАВА V

Гул автомобильного двигателя казался более низким и громким, нежели был на самом деле, многократно наслаиваясь, приумножаясь и трансформируясь в тесном, замкнутом пространстве тоннеля. Сдвоенные фары посылали далеко вперёд мощные лучи света, вырывая из темноты шершавые, изъеденные влагой, непрекращающимся сквозняком и всепожирающим временем поверхности старых стен. Усыпанный толстым слоем песка и пыли серый неприглядный пол нёсся навстречу машине подобно бурному потоку мутной, грязной горной реки в период половодья. Не слишком приветливо выглядели и скрещенные под потолком массивные деревянные балки поддерживающие свод. Переплетённая между ними или свисающая вниз истрёпанная паутина и свитые среди их могучего уюта, в незапамятные времена, а теперь уже давно покинутые, полуразрушенные гнёзда птиц, придавали им особую «живописность».                                                         

           Тоннель был старый, очень старый, можно даже сказать древний. На это указывало не только аварийное состояние стен, или количество нанесённой сюда пыли, но и общий интерьер. Достаточно было взглянуть, к примеру, на торчащие из стен ржавые железные держаки, некогда предназначенные не для чего иного, как для того, чтобы в них устанавливались факелы – одни из самых первых осветительных приборов когда-либо изобретённых человеком. Тоннель прорубили в горе, вероятно, несколько веков назад, а возможно даже еще раньше, и за всё время своего существования он не претерпел никаких изменений, ни разу не перестраивался, не укреплялся и сейчас являл собой серьёзную опасность, грозя обрушиться в любую секунду на головы тех, кто решился бы сунуться в него по тем или иным соображениям.    

           – Что это за тоннель? – спросил нотариус у Кида.

           – Тоннель как тоннель. – уклончиво ответил тот. – Не отвлекайтесь, остановимся – тогда, может, расскажу. И не летите вы так, никто за нами не гонится.

           Маленький человек усилием воли заставил себя чуть подотпустить педаль газа и «BMW», заработав тише, немного сбавил скорость. А в следующую секунду свет от его фар стал заметно меркнуть.

           Примерно через минуту парень сказал:         

           – Скоро будет поворот. Когда минуем его, проедьте еще футов пятьсот, остановите машину и заглушите двигатель. Сделаем привал. 

           – Если я его заглушу, то потом уже навряд ли смогу завести . – озабоченно произнёс нотариус. – Аккумулятор окончательно вышел из строя.

           – Знаю. – ответил Хаммер. – Дело, хотя, может быть и не в самом аккумуляторе, а в проводке, контактах.

           Гарнетт хмыкнул.

           – Допускаю, но ведь эффект-то один и тот же. 

           – Точно – эффект один и тот же. – согласился Кид. – Поэтому я вам и сказал, чтобы вы после поворота проехали еще пятьсот футов – там начинается хороший уклон и мы сможем легко растолкать ваш самокат.

           Вскоре впереди действительно показался поворот. Минуя его, нотариус обратил внимание на пронёсшиеся мимо тёмные дыры, зияющие в каменных стенах. Внешне они напоминали огромные норы гигантских грызунов, или же ходы доисторических катакомб. Точно их размеры на скорости, да еще сквозь мозаику растрескавшегося лобового стекла и при далеко не самом лучшем освещении определить было сложновато, но, как показалось Гарнетту, эти ходы-норы вполне заслуживали статуса настоящих, серьёзных пещер, куда без особых затруднений смог бы протиснуться человек даже очень тучной комплекции. Некоторые из них, как он успел заметить, были заколочены досками, остальные открыты.

           Отъехав положенное расстояние, нотариус выключил скорость и, позволив автомобилю прокатиться по инерции еще футов сто-сто пятьдесят, легонько придавил ногой педаль тормоза. Затем, дождавшись пока машина полностью остановится, включил стояночный тормоз, погасил фары и заглушил двигатель.

           Темнота и тишина обрушились со всех сторон почти одновременно и сокрушительно, подобно приходу смерти. Один миг и всего окружающего мира не стало. Одно мгновение – и он исчез, словно вовсе никогда прежде не существовал. Окончательно и бесповоротно, оставив после себя только давящее чувство смятения и страха, страха перед неизвестным, невидимым, а, стало быть, враждебным и опасным. 

           До этого момента маленький человек как-то не задумывался над тем, что произойдёт после того, как он погасит фары и отключит зажигание, и теперь ему стало немного не по себе. Оказалось, он не был готов к таким переменам. Он сидел не шевелясь, словно его вдруг сковало льдом, напряженно вслушиваясь в окружающую тишину. Но не смотря на все старания не мог уловить ни единого звука, свидетельствовавшего бы о том, что он здесь не один. Ни малейшего намёка на то, что его сосед всё еще находится рядом. Ни шороха, ни дыхания. Вообще ничего…

           – Мистер Хаммер, вы здесь? – дрожащим голосом позвал он. 

           – Разумеется, где мне по вашему еще быть? – ответили из темноты.

           Маленький человек с облегчением вздохнул.

           – Мистер Хаммер, у вас есть спички, или зажигалка, или хоть что-нибудь, что может светиться? Лучше – фонарик или телефон.

           Кид обдумал вопрос.

           – Нет. Курить я бросил, фонарик не прихватил, а телефон… потерялся.