Спичка и Топливо

3. Уилл

Ни черта подобного, – сказал ему горящий взгляд бритоголового парня, имени которого он не помнил, стоило ему сделать шаг в сторону их стола. –Ты здесь не сядешь. Уиллу было очень интересно, почему один из их компании плакал на плече у другого, за этим наверняка крылась весьма занимательная история, и он бы ее обязательно послушал, но есть ему сейчас хотелось всё же больше. За их столом как раз было свободное место, которое он мог бы занять, но стоило ему шевельнуться, как всё тот же парень, больше похожий на преступника, чем на ученика старшей школы, посмотрел на него так, словно не отдал бы это место даже под страхом смерти. Уилл на это лишь улыбнулся, внутренне делая пометку узнать о выскочке поподробнее позже, и пошёл прочь, делая вид, что не замечает, как чужой взгляд утыкается ему между лопаток.

Он с сожалением вышел на задний двор и удрученно огляделся вокруг. Все места были заняты и здесь, и свободный стол стоял только у мусорки, занимать который, по понятным причинам, никто не спешил. Не собирался занимать его и он.

Впрочем, стоять долго ему не пришлось – одна из девушек, которой он явно нравился, как нельзя вовремя подняла голову и, покраснев, робко помахала рукой, привлекая его внимание. Уилл с удовольствием воспользовался шансом, который так милосердно подготовила для него судьба, даже не пришлось напрягаться самому. Сегодня школа была странно оживленнее обычного, что он списал на приближавшиеся последние занятия перед каникулами, и он был бы рад поесть в одиночестве, как всегда делал, но в такой толчее у него не было на это и шанса. Он мог бы освободить себе место, заставив окружающих забыть, что они собирались делать, но не стал морочиться – это отняло бы слишком много сил.

Девушки, краснея и бледнея от его внимания, мгновенно потеснились, освобождая для него место, а та, что махала ему рукой и рядом с которой он в итоге сел, так и вовсе не спускала с него глаз, очевидно не решаясь начать разговор, который он, впрочем, не собирался поддерживать. Он ласково улыбнулся, поймал её взгляд, без усилий устанавливая контакт – она сама тянулась к нему, облегчая задачу, – и удовлетворенно отметил, как она быстро сдалась и как застекленели её глаза.

Что ж, это было даже слишком просто, – отметил он не без разочарования. Девушка, слабо понимая, что делает, опустила по его указке взгляд в тарелку и принялась есть всё, что на ней лежало. Он не раз проделывал такое с матерью и отцом и знал, что они ощущали, с их собственных рассказов. Развязывать языки он тоже научился, и очень этим гордился. Но сейчас он совсем не был настроен на разговор, и заставил всех девушек забыть о своём присутствии. Когда они все, одна за другой, потеряли к нему интерес, он мог спокойно проанализировать происходящее.

Несколько лет время текло размеренно и привычно, город превратился в единый сонный механизм, подвластный его воле, но со вчерашнего дня, прямо с момента, как он пришел в школу, всё перестало идти по плану, выбилось из-под его контроля, и это его немного злило. Вчера утром в школьном коридоре его будто омыло тёплой волной с ног до головы, и пока он приходил в себя, на секунду выпустив нити контроля, что опутывали город, он поддался завладевшему им порыву и повернул голову к источнику чувства. Девушка, невысокая, со светлыми волосами, открыла двойные двери и застыла на месте, затравленно оглядываясь по сторонам. Уилл осмотрелся тоже, с удивлением отмечая, как слаженно сработал весь коридор.

Все головы были повёрнуты в её сторону, и это точно была не его работа. Пока она стояла, словно статуя, в дверях, он присмотрелся к ней повнимательнее, но не заметил ничего необычного. У неё была ничем не примечательная внешность: невысокая, худая, хоть и по-своему стройная, с большими глазами, взгляд которых она не отрывала от пола, с густыми светлыми волосами, но не блондинка. Он не любил блондинок – за цвет волос, стереотипную глупость и за то, что они все напоминали ему о матери. Её он тоже не любил.

В ней не было ничего особенного, и всё же она чем-то цепляла. Она не могла быть новенькой – в его город никто не приезжал без его ведома, но она была невидимкой, слепой зоной в поле зрения его воображаемых камер. Она наверняка постоянно проходила мимо него по этим коридорам, скользила тенью по стенам, но он не узнавал её и не знал её имени. Это удивляло.

Вчера он впервые увидел её – словно залитую светом, подсвеченную изнутри, когда на неё обратила внимание вся школа. Она наверняка запомнила этот момент надолго – все пялились на неё, словно она была кинозвездой, пока не прозвенел звонок.

Уилл высматривал её позже весь оставшийся день, но она как в воду канула, растворилась в воздухе, словно почувствовала в нем угрозу. Ему очень хотелось поскорее выяснить, кто она, но необходимость исполнять роль прилежного ученика и постоянно всё контролировать, используя дар, немного тормозила процесс.

Позже, в учительской, он нашёл её личное дело и даже узнал, где она живет, но это была вся информация, что ему удалось обнаружить. Как он и думал, ничего особенного. Покопался он и в деле того хулигана, но в его папке фактов было еще меньше, и Уилл лишь презрительно хмыкнул. Что-то шевельнулось внутри, в голове, словно обрывок какой-то мысли, но Уилл не успел за неё ухватиться прежде, чем она исчезла. Раньше, когда он ещё мучился провалами в памяти, его уже посещали подобные чувства, но ему казалось, что это прошло. Уилл скользнул глазами по тексту. Краткая биография – рост, возраст, цвет волос, родители. Отец, Майкл Б., умер. Взгляд зацепился за букву фамилии, в голове зароились картинки, больше похожие на воспоминания, но Уилл не смог определить, к чему они относились и что от него хотели. Может, стоило снова наведаться к доктору? Уилл усмехнулся. Хотел бы он посмотреть на его лицо, когда тот поймет, что Уилл на приёме уже был. У него же, а доктор этого не вспомнит.