Спичка и Топливо

5. Уилл

– Привет, – Уилл постарался придать своему лицу дружелюбное выражение, ведь ему не хотелось спугнуть её, раз судьба так удачно столкнула их. Бесполезные занятия в школе утомили его, к тому же жара, неожиданно разлившаяся в городе, действовала на него убийственно, и он решил спрятаться в единственном месте в городе, в котором было тихо и прохладно. Обычно библиотека пустовала, и единственными её обитателями были смотрительница и сам Уилл. Но сегодняшний день смог его удивить – скрип входной двери разнёсся по тишине отчетливо, привлекая внимание, и Уилл увидел, как по лестнице на второй этаж поднималась та, с кем он сам искал встречи, но пока не находил предлога, чтобы это не выглядело подозрительно.

Конечно, он мог бы заставить её рассказать всё сразу, а потом применить свой дар, но иногда тот взбрыкивал и не слушался, как сейчас, и Уилл ненароком мог сделать только хуже. Он научился заставлять людей забывать отдельные момент их жизней или всё, что они знали, но в такую жару его мозг будто плавился и управление даром давалось хуже, потому он чуть ослабил контроль, чтобы снизить давление на нервную систему, и дожидался благоприятной возможности познакомиться с Эллой естественно и непринужденно. Кто же знал, что случай подвернется так скоро. Когда он вышел из-за стеллажей, она выглядела напряженно, ноги на пол с подоконника спустила, словно собиралась бежать. Что ж, стоило признать, что первая попытка сближения провалилась, но он не был намерен сдаваться.

– Прости, если напугал, – он мягко улыбнулся, остановившись неподалеку, у стеллажа. Не стал подходить к ней, чтобы даже близко не вторгаться в личное пространство. Элла всё ещё настороженно наблюдала за ним, будто он был угрозой, и Уилл поспешил развеять её опасения. Он не удержался и чуть потянулся к ней даром, чтобы ослабить бдительность, заставить забыть о возможных переживаниях, но неожиданно наткнулся на преграду. Такого он ещё ни у кого не встречал. Проникновение в чужое сознание было похоже на погружение в воду, только наоборот – сначала он чувствовал сопротивление, но чем глубже погружался, тем легче становилось – он ни в кого не нырял целиком, не было в их городе настолько упёртых личностей, с которыми ему пришлось бы провернуть подобное. Даже с отцом ему не пришлось этого делать.

Повлиять на взрослых оказалось достаточно легко – они и так были зациклены на самих себе, пусть и в разной степени, и заставить их стать замкнутой системой оказалось довольно просто. Каждый взрослый в городе стал центром своей вселенной, и все они двигались теперь по однажды выбранному кругу – ходили на работу, жили вместе с семьями, у них даже осталась социальная жизнь! Этим Уилл особенно гордился – смог повлиять на людей так, что они не растеряли остатки самостоятельности, и двигались вполне осознанно, просто немного как будто во сне. Если кто-то выбивался из общей картины послушного сонного забвения, Уилл без труда его в это спокойствие возвращал. И хоть сейчас странные всплески активности участились – люди стали больше своевольничать, – Уилл списывал всё на ослабление своего контроля из-за жары. Температура за окном повышалась, и головная боль усиливалась вместе с ней, отвлекая от главной задачи. Терпеть боль и одновременно следить за всеми людьми в городе было невозможно физически – когда Уилл попытался провернуть это в первый раз, ему показалось, что у него расколется голова. Жару он всегда переносил плохо, потому пришлось выбрать меньшее из зол – ослабить контроль, чтобы его голова не лопнула от перенапряжения.

Жаль, в городе никто не владел погодой, было бы неплохо облегчить себе жизнь и вернуть город в туманное прохладное ничто, в котором он и пребывал последние несколько лет.

Сознание Эллы выглядело иначе – начать хотя бы с того, что он не видел его берегов. Обычно сознание напоминало море – когда Уилл применял свой дар, он оказывался у границы чужого разума, будто на берегу, и медленно, шаг за шагом, заходил в чужую воду. У Эллы же он будто остановился на краю обрыва, у ограждения, за которым ничего не было видно. Эта чернота ему не понравилась. Могло ли быть так, что Элла уже была кем-то захвачена? Неужели в его городе был ещё кто-то, подобный ему, кто действовал без его ведома? Уилл нахмурился и отступился – у него уже появилась информация к размышлению. Осталось только подобраться к Элле поближе, чтобы выуживать факты в будущем.

– Привет. Уилл, да? – он кивнул, рассудив, что прежде всего им стоило познакомиться. Она представилась тоже, хотя он и так знал, как её зовут, кто её родители и где она жила. – Не напугал, – хорошо, что Элла всё же решила вступить с ним в диалог. Её плечи немного расслабились, а пальцы, стискивавшие подоконник, разжались, и Уилл посчитал это добрым знаком. Она завела солнцезащитные очки на лоб и слабо улыбнулась. Это можно было считать победой. Раз не убежала в страхе, значит, подобраться к ней будет проще. Ему легче было влиять на людей, когда они проникались к нему симпатией. Он попробовал подступиться к ней снова, но не преуспел – дар опять наткнулся на чёрное нечто непонятного происхождения. Это было досадно, но она хотя бы заговорила с ним! – Просто... Так жарко, – она обмахнулась ладонью, впрочем, безрезультатно, и продолжила: – Клянусь, у меня мозги слипаются.

Он постарался изобразить максимальное участие и сочувствие, и, судя по лицу, она ему поверила. По крайней мере, плечи её разжались окончательно, а взгляд стал более открытым и заинтересованным.

– Не ожидала здесь никого увидеть. Я думала, это место никто не посещает, кроме меня.

– Теперь ты знаешь мой секрет, – он позволил себе приблизиться и сесть за стол недалеко от нее. Но теперь он был к ней ближе, чем раньше. Она не возражала и не собиралась уходить, и он едва заметно улыбнулся. Ровесников в городе он держал не под таким пристальным контролем, как взрослых, потому что в большинстве своем они не стоили – и не требовали – столько внимания, но Элла была совсем другой. Он не смог её прочитать в первый раз, как увидел, будто она заставила его забыть о себе, а не наоборот, и то, что раньше она ускользала от его внимания, раздражало.