Спичка и Топливо

6. Спичка

После спортзала, в который к нему притащились почти все его младшие, Спичка поддался на уговоры и позволил утащить себя на пустыри за клубом – спасаться от жары в тени раскидистых деревьев и валяться в гамаках. На правах старшего он запрещал им болтаться там одним, и они, обычно послушные его воле, взмолившись в едином порыве, всё же уломали его пойти с ними. Если Клетку полиция странно обходила стороной, то на все заброшенные объекты, и особенно на неприкаянные пустоши за клубом, полиция посматривала с интересом и иногда устраивала рейды с проверками. Когда Спичка был младше, он пару раз усвистывал, сверкая пятками, от местных блюстителей закона, и ещё ни разу не попадался. Хотя убежать от этих не видевших тренажерного зала тел было несложно, часть его заслуги в успешных ускользаниях тоже была. Попробуй попетляй по этим улицам между домами, особенно если не знаешь их хорошо. До смерти отца ему и в голову не приходило носиться по городу с другими детьми, а связываться с полицией – тем более. Но жизнь внесла свои коррективы, и убегать от полиции он тоже научился, пусть и не сразу. Нужна была только практика. Но младшим, – сколько бы дней или недель разницы между ними ни было, он всё равно считал себя их старшим братом, – он связываться с полицией запрещал. Пусть лучше пойдут на пустоши с ним, и он сумеет отвлечь внимание на себя, чем будут шататься самостоятельно и попадутся полиции. Вытаскивай их потом.

В раздевалке, натягивая футболку на разгоряченное тело, он вспомнил об Элле. Он дал себе слово приглядывать за ней, чтобы она больше не вляпывалась в неприятности, но пока что никакой опасности для неё он больше не чувствовал. Прежде, чем столкнуться в коридоре с Эллой, он случайно встретился здесь же с Гретой, но та сразу отвела глаза и попыталась пройти мимо, стоило им пересечься взглядами. Спичка поймал её за локоть и посмотрел так выразительно, как обычно смотрел на своих противников, и знал, что от этого взгляда у всех начинали дрожать колени, хотя вслух этого никто не признавал. Он умел быть убедительным молча, если хотел, особенно когда его глаза едва заметно блестели огнём. Хоть это и было немного больно, но смотрелось эффектно, и производило впечатление. Но Грета выдержала его взгляд спокойно, и Спичка её невольно зауважал. Она не стала истерить, вырываться или кричать, посмотрела на него устало и тихо выдала:

– Да не собираюсь я больше на неё нападать, уймись, бешеный, – и опустила голову, как проигравшая. Как волк, который падает на спину, чтобы подставить живот более сильной особи, признавая поражение. Он разжал пальцы, и она ушла, даже не толкнув его плечом на прощанье, хотя, признаться, он этого ждал.

Одернув футболку, вслед за младшими Спичка покинул спортзал и направился по залитым солнцем окраинам города к стоящему на отшибе клубу – и пустошам за ним.

Боб был недоволен тем, что припёрся Спичка, но младшим был как всегда рад, а Спичка напомнил, что он выставил его за дверь вчера, а про сегодня речи не было, и владелец клуба странно сдался, позволяя детям остаться. Спичка, на правах старшего, занял самый крутой гамак и ему даже вручили раздобытую где-то шляпу, которую он потом всё же отдал Бульдозеру – слишком уж неприятно и жарко было чувствовать её на короткостриженой голове. Бульдозер надевать её тоже не стал, но нашёл другое применение – принялся обмахиваться, а иногда использовал, как опахало для Спички, и всех абсолютно всё устраивало. Младшие, как иногда Спичка называл про себя свою семью, носились по открытой местности как угорелые, им нипочем была жара, и они абсолютно не знали усталости.

Спичка почти уснул, увязнув в приятной тени и удушливой духоте, но время потекло гораздо быстрее и интереснее, когда Эдди, будто герой боевика, появился в дверях клуба с двумя водяными пистолетами наизготовку и принялся поливать всех водой. Боб вынес ещё пару штук, и пустоши наполнились подростковым визгом и шипением пластиковых поршней. Младшие боялись стрелять в Спичку, но Бульдозер, следующий за ним по старшинству, оторвался за всех. Хоть благодаря стараниям друга Спичка и вымок до нитки, вплоть до белья, но в такую жару это было даже приятно, потому он благодушно не стал убивать Бульдозера в ответ. Осмелев, к нему вскоре подключились и другие, а Спичка только смеялся и прикрывал руками лицо, чтобы вода не попадала в глаза. От дверей Боб показал ему на ещё один пистолет, но Спичка, поливаемый уже со всех сторон, отмахнулся, только и успевая отплевываться от воды. Пусть дети порадуются. Да к тому же и ему охладиться в такую горячую погоду не мешало.

Потом они лежали или сидели, кто где придется, мокрые, но довольные, и Спичка, глядя на них, не смог сдержать улыбки. Как будто и не было того странного марева, окутавшего город. Не было нескольких прожитых без отца лет, не было странных взрослых, безучастно проживающих свои жизни. Будто всё было как прежде.

После импровизированного душа одежда высохла прямо на них быстро, а вечер порадовал долгожданной прохладой. Небо привычно нахмурилось и потемнело, но дождем не пролилось, и Спичка был мирозданию за это благодарен. У него ещё оставалось одно дело, на которое его натолкнула мысль об Элле, державшей в руке стопку тетрадей по разным предметам. Того странного портфеля, который ей явно не принадлежал, Спичка при ней больше не наблюдал, но и новой сумки взамен стрёмной у неё не появилось. Намерение вспыхнуло в нём так естественно, что Спичка ни на секунду не задумался о невыполнимости миссии и устремился к ней с таким упрямством, которому позавидовал бы даже Бульдозер.

– Напомни, зачем мы здесь? – просипел тот, когда Спичке удалось наконец забраться ему на спину и подтянуться на руках. Выслушав предложение прогуляться ещё кое-куда после захода солнца, Бульдозер посмотрел на него недоумённо, но, пробурчав что-то про уважение к старшим, всё же пошёл следом.