Спичка и Топливо

12. Уилл

День не задался с самого утра. Ночью он долго ворочался на постели, то просыпаясь в холодном поту, то засыпая обратно, и то и дело проваливался в странное забытье, так похожее на объятья его собственного дара. Уилл бы заподозрил, что кто-то применил на нём неизвестную способность, но в городе он был один такой, а чужое вмешательство он бы почувствовал.

И всё же, что-то было не так. Всю ночь его мучили кошмары, во сне он бродил в тумане и не мог найти из него выход. Потом он обнаружил, что стоит по колено в какой-то чёрной жиже, и стоило ему сделать шаг, как она начала засасывать его с огромной силой. Чем больше он вырывался, тем сильнее его тянуло вниз. Каждый раз, когда жижа доходила до рта, он подскакивал на кровати и просыпался, в ужасе хватаясь за горло, ожидая увидеть, что чёрная жидкость останется на его руках. И каждый раз там ожидаемо ничего не было. Он уснул под утро, проспал в школу и, глянув на себя в зеркало, понял, что выглядел так же плохо, как себя чувствовал. В горле было сухо, оно болело как при простуде, голова трещала, словно с похмелья, а тело отказывалось повиноваться.

Он еле заставил себя встать с кровати, хотя голова противилась каждому его движению, и, наскоро влив в себя чашку чая – от вида еды, предложенной равнодушной прислугой, которая давно уже вся была под круглосуточным контролем, его едва не вывернуло, – пешком направился в школу. Погода сегодня была милосердна, на улице стало чуть прохладнее, но Уилл абсолютно этого не чувствовал – тело, казалось, облепило вязкой плёнкой, совсем как той, в которую он окунался во сне, и он весь пропекался изнутри, словно полностью был обёрнут фольгой. На полпути к школе он подумал, что следовало остаться дома, но мысль об Элле упрямо толкала его вперёд. В последние дни все его мысли были только о ней. Он вспоминал, как они обсуждали книги в библиотеке, как Элла рассказала ему о паре своих любимых романов, и он правда слушал её с интересом, не пытаясь изображать его, как он обычно поступал с остальными. Мозг немного буксовал из-за жары, но образ Эллы упрямо пробивался сквозь душное марево.

Из-за внезапного приступа слабости Уилл остановился посреди дороги и немного качнулся, схватившись за голову. Вчера он использовал слишком много сил – пока Спички не было в школе, Уилл заставил учителей отпустить всех домой пораньше, и думал подобраться к Элле поближе, но Грета, будто что-то чуяла, ходила за Эллой по пятам, как цепная, а потом и вовсе предложила всем поехать на пустоши, раз учителя любезно освободили их от занятий.

Уилл только скрипнул зубами и решил первым добраться до клуба, чтобы успеть перехватить Эллу до того, как они приедут. Он увидел её первым, но стоило сделать несколько шагов в её сторону, как в его планы вклинился Спичка и оттянул всё внимание на себя. И Элла больше не смотрела ни на кого другого.

Его самого позже отвлекла Энди, а потом и другие девушки, которые искали его внимания, и Уилл не сразу заметил, что в толпе веселящихся людей не видит ни Эллы, ни Спички. Он осмотрелся вокруг, делая вид, что увлечён разговором с девушками, но так и не увидел тех, кого искал. Когда они не появились ни через десять, ни через двадцать минут, Уилл уже полностью выключился из разговора, оставив оболочку механически улыбаться и кивать в нужных местах – этот навык он отточил мастерски, слушая длинные монологи отца. На самом деле он уходил глубоко в себя и анализировал то, что его больше интересовало на тот момент. Когда он был чуть младше, мать заикалась о том, что его начнут привлекать девушки, но он никогда не испытывал никаких настоящих искренних чувств, о которых было написано столько книг и снято столько фильмов. У него была пара девушек, которым он дарил цветы, угощал кофе и десертами, водил в кино, пока ещё работал Хэппи-молл, но все они казались ему пустыми, говорили только о себе и моде, каких-то глянцевых журналах и группах, которые он не слушал и которые его не интересовали.

Он пытался обсуждать с ними книги, но немного кто мог и хотел поддержать подобный разговор. Когда девушки его утомляли, он отказывался от них, стирал им память, и они больше его не беспокоили. Когда рядом с ним стала виться Грета, он поначалу забавлялся – хоть он и не показывал этого, он считал её недостойной. Да, с ней было, о чём поговорить, но Уилл не находил её интересной, потому, когда она призналась ему, он отшил её довольно холодно, хоть и вежливо, и ушёл первым, не в силах смотреть на её потрясённое пустое лицо. Он даже не стал заставлять её забыть обо всём, что сказал, и о её чувствах к нему, отмахнулся от этого, как от назойливой мухи, не стоившей внимания. Она была умной, хорошо разбиралась в математике, однако не привлекала его. Потому что его внимание уже было обращено на другую.

Но когда Элла исчезла из толпы одновременно со Спичкой, и ни один из них не явился позже, сколько бы он их ни высматривал, его постигло разочарование. Неужели Элла была такой же, как все остальные? Такой же простой и падкой на внешность?

Уилл, споткнувшись, вернулся в реальность, и остановился под редкой тенью раскидистого дерева, вслушался в шелест листьев. Ветер был очень слабым и не приносил облегчения. Город весь будто застыл в ожидании чего-то неведомого, и, хоть температура и стала чуть ниже, всё равно оставалась на отметке, при которой всё грозило расплавиться. И это только на улице. Представив, что будет в школе, Уилл покачал головой и направился к зданию, в котором в это время точно было пусто и прохладно. Мысль об Элле ушла на второй план – она всё равно из его города никуда не денется. И, даже если она была такой же, как остальные девушки, ему нужно было всего лишь узнать подробнее об её даре и заставить забыть всё, даже собственное имя. Уже на подходе к библиотеке он уловил странный запах, будто кто разлил неподалёку канистру бензина. Сам по себе запах его не раздражал, но сейчас он ложился на больную голову тяжелым туманом, отчего она заболевала сильнее. На ступенях запах только усилился, и Уилл поспешил скрыться внутри библиотеки в надежде, что прилипчивый аромат останется снаружи.