Спичка и Топливо

14. Спичка

Наконец-то шли последние дни ненавистной учёбы, а подступающие летние каникулы действовали на город благотворно. Подростки стали чаще бывать на улицах, расползаясь по городу, а Спичка получил больше возможностей бывать с Эллой. Он был бы и рад проводить с ней всё свободное временя, но сначала предстояло разобраться с клубом, Клеткой, и сделать ещё кое-что.

Пока они отдыхали в бассейне, Спичка, хоть и пялился на Эллу всё время, абсолютно пропуская мимо ушей всё, что говорили остальные, всё же сумел уловить две вещи – близился её день рождения, а ещё у неё была мечта – чтобы бассейн можно было запустить снова. Спичка строил в голове грандиозные планы, даже не представляя, с чем придётся столкнуться на пути к успеху, но в кой-то веки удача решила оказаться на его стороне, и всё, что казалось таким трудным, разрешилось довольно просто.

Разговор с Бобом Спичка оттягивал, отчего-то уверенный, что тот станет уговаривать его остаться в Клетке на правах бессменного чемпиона. Настраиваясь на длинный разговор, Спичка готовил много аргументов за свой уход, и приготовился отбиваться, но диалог закончился всего в несколько предложений.

Хозяин клуба встретил его молчаливо, сопровождая каждый шаг вглубь небольшого кабинета щелчком зажигалки. Боб смотрел на него так, будто всё знал наперёд и был больше похож на мудрую гусеницу из сказки, чем на реального человека. Спичка присел на стул, перевернув его спинкой к себе, положил на неё скрещенные руки. Молчание затягивалось, но Боб только сидел, лениво подняв брови, ни слова не говоря и наблюдая за его мучениями без единой попытки начать разговор. Он всегда так делал, вынуждая гостя первым сообщить причину посещения. Нужно было признать, стратегия была неплохая и всегда работала безотказно. Раньше Спичка посмеивался над беднягами, которые приходили к Бобу на поклон, но сейчас и сам оказался среди них, и теперь испытывал смешанные чувства.

– Нужно поговорить, – начал Спичка, непривычно робея. Внутренности закручивались тугим узлом от волнения и непонятного страха. Головой он понимал, что покинуть Клетку – к лучшему, это не конец света. Ну не убьет же его Боб в конце концов? Но почему-то всё равно было страшно.

– Так говори, – Боб покрутил ладонью в воздухе. Крышка зажигалки снова щёлкнула. Спичка посмотрел на появившееся маленькое пламя.

– Так часто щелкаешь, самому ещё звук не надоел? – ещё цепляясь за последнюю возможность оттянуть начало того самого разговора, спросил Спичка. Боб молча щёлкнул зажигалкой снова, глядя ему прямо в глаза.

– Ты об этом поговорить пришёл? – Спичка провёл руками по голове и с силой потёр лицо. Отчего разговор давался ему так сложно? Он цеплялся за прошлое? Но ведь с отцом его связывал клуб, а не Клетка. На арену он вообще попал после смерти отца. От этого разделения дышать стало неожиданно легче. И почему он раньше не задумывался над этим? – И вообще, у меня стресс, мне можно, – Спичка удивлённо посмотрел на Боба. Обычно тот сидел, словно воды в рот набрав, и всегда отмалчивался, хотя ему явно было что сказать. А тут вдруг разговорился.

– Стресс? – Спичка хохотнул. – У тебя? Здесь? Тебе сколько лет? Пятьдесят? – вопросы сыпались один за другим, и Спичка осознал, что ничего не знает о человеке, с которым провёл бок о бок несколько лет.

– Тридцать пять, – Боб посмотрел на него так, словно поделился секретной информацией. – И, да, стресс. Грядут перемены, – глубокомысленно произнёс он. Спичка ждал продолжения, но Боб только молча покрутил зажигалку в пальцах.

– Ты о чём? – не выдержал, наконец, Спичка. Он не особо понимал странные речи наставника, которые тот порой задвигал. Боб всегда говорил загадками, а сейчас казался особенно далёким и незнакомым, почти чужим человеком. – Собрался баллотироваться в мэрию?

– Ты поймёшь, – туманно ответил Боб, не отводя глаз, игнорируя шутливый тон подопечного. – Говори, зачем пришёл. Не о моих годах разговаривать, явно. – Хоть Боб и просил сказать, зачем Спичка появился на его пороге, выглядел хозяин клуба так, будто и так уже знал, о чём пойдет разговор.

– Я хочу уйти из Клетки, – собравшись с силами, выдал Спичка и напряженно уставился на Боба. Тот снова молчал, нисколько не впечатлённый, и только рука с зажатой в ней зажигалкой продолжала двигаться. Заготовленные аргументы Спички, как и его решимость, таяли с каждой минутой молчания всё сильнее.

– Ладно, – наконец проговорил Боб, пожав плечами. Спичка молча уставился на него, не готовый к такому повороту событий.

– Что?

– Ты сказал, что хочешь уйти из Клетки, – Боб повторил его же слова, будто Спичка о них забыл, и сейчас резюмировал для него их разговор. – Я сказал, ладно.

– Это я слышал.

– Так что же тебе непонятно?

– Что, всё так просто? – стул скрипнул под Спичкой, когда он подался вперёд.

– А что сложного? – глаза Боба блеснули, будто он собирался поделиться вселенской мудростью. – Ты изъявил желание. Я его принял.

– Но... как же...

– Клетка – всего лишь место, где можно помахать кулаками, иногда за деньги. Хуже, если Клетка – состояние души. Ты хочешь вырваться отсюда, так почему я должен тебя держать? – Боб говорил с ним на одном языке, но Спичка его не понимал. Слова вроде были простыми, знакомыми, но в единое предложение не складывались, их смысл в голову проникать отказывался. – Помнишь, мы говорили о дарах, когда ты только пришёл сюда? – Спичка кивнул, и Боб продолжил: – Человек сам решает, что ему делать с собой, даром, своей жизнью. Слова, которые мы получаем, можно воспринимать по-разному. Да, они называются предсказаниями, но они не определяют наше будущее. Человек строит его сам. Слово, дар, предсказание – в конце концов, это просто слова. Важно, какой смысл ты в них вложишь. С клубом и Клеткой то же самое, – одна часть Спички осознавала сказанное, другая находилась в замешательстве. – Кто-то находит в себе силы развиваться и двигаться дальше, кто-то остаётся на месте, увязая в словах и думая, что именно они определяют человека. И что предсказания сбудутся без его усилий, – Боб посмотрел на озадаченного Спичку снисходительно. – Ты поймёшь, позже. И я рад, что ты выбрал двигаться дальше.