Спичка и Топливо

19. Третьи лица

Когда дети скрылись наверху, первый этаж ненадолго окутала тишина. Боб молчал, не возвращаясь к своему занятию, молчала и Акико. Она всегда чувствовала, что с этим городом было что-то не так, и только сейчас, спустя время, он наконец-то начал открывать ей свои тайны. Даже несмотря на то, что она не хотела их знать. Но так было всегда. Её Исцеление работало не только на физические травмы. Она пыталась поговорить с Бобом о том, что происходит, но он каждый раз мастерски уходил от разговора. После драки парней она попыталась снова, но появление бойцов в дверях вынудило прерваться. Сейчас ничего не мешало разговору продолжиться, и Боб, даже несмотря на недовольный взгляд, пока молчал, не говоря ей заткнуться.

– Недавно мне звонила женщина, – вслух продолжила размышлять Акико. – Скорее всего, это была его мать. Я видела её мельком, пока он не закрыл дверь. Там нездоровая атмосфера. – Боб лишь флегматично посмотрел на неё и щёлкнул зажигалкой. Акико только головой покачала. Сколько жила в этом городе, приехав сюда будто кто её поманил, ни разу не видела, чтобы этот человек с ней расставался. Самого звук не раздражает? Боб улыбнулся и щёлкнул крышкой ещё раз, будто мог читать чужие мысли. – Что думаешь обо всём этом? О том мальчике? О его семье? – она спросила его скорее для того, чтобы услышать второе мнение, а не спросить, что ей делать. Это она уже и так знала. – Я покопалась в больничных записях и нашла его медицинскую карту. Он жаловался на головные боли и посещал местного доктора несколько раз, но я поговорила с врачом, он ничего не помнит.

– Не лезь в это, – голос Боба был тихий, но странно всезнающий. Акико умолкла, но внутри всё так и кипело от количества информации, а в голове всё больше роились не до конца оформившиеся подозрения насчёт него самого. Слишком он много знал.

А если я уже? – крутилось на языке, но Акико так этого и не сказала. Её дар был развит настолько, что обнаруживал болезнь ещё до того, как она взглянет на человека. Она их чувствовала. Так было и с этим мальчиком, Уиллом – верхняя часть его головы, мозг, была красной, как раскалённый шар солнца, как иллюстрация головной боли в медицинской брошюре, выставленной на столиках в местной больнице. Краснота пульсировала в такт ударам сердца, будто он рассылал в пространство какие-то сигналы. Его мать, мелькнувшая за его спиной испуганной тенью, светилась меньше, но явно находилась под его влиянием. А где-то в недрах дома и вовсе скрывалось что-то непонятное – красное пятно, окутанное туманом с ног до головы. Акико не могла видеть сквозь стены, но это неясное пятно манило её к себе. И она не была бы собой, если бы не последовала зову. Всё-таки, она давала клятву.

– Просто не вмешивайся, – повторил Боб, пристально глядя на неё. Почему всё выглядело так, словно стоило ей двинуться, и он бросится на неё, закуёт в цепи? Акико шагнула в сторону. Боб лишь проследил за её движением взглядом до того острым, словно предостерегал от чего-то. – Всё уже почти готово, все актеры на своих местах.

– Актёры?... – Акико замерла, зацепившись за знакомое слово. В последние годы жизни в другом городе она слышала его слишком часто. – Для простого смотрителя клуба ты знаешь слишком много... – Боб поморщился, будто сболтнул лишнего, вздохнул и отвернулся к окну, а Акико посмотрела на чужой профиль внимательнее. – Постоянно говоришь загадками, но ты ведь не сумасшедший, – Боб усмехнулся, как будто сомневался в своём психическом здоровье. Что-то ей это поведение напоминало. Знакомый образ всплыл в памяти, отдался болью во всём теле, болезненно сжав сердце. То, отчего она бежала из прошлой жизни, настигло её и здесь. И почему судьба была так жестока? Или, может, она тоже была одним из актёров, который должен был появиться в этом городе? Взгляд скользнул по блокноту и небольшой стопке сложенных пополам листов. Акико усмехнулась. И как она раньше не догадалась? Наверное, из-за того, что собственное предсказание было написано на другой бумаге. Но сути это не меняло. – Сам не устал ещё, Сказитель? – она улыбнулась, когда на его лице промелькнуло удивление. – Эти загадки и всезнающий тон я везде узнаю. Мой муж был таким же.

– И где он сейчас? – он спросил, не подумав, потому что впервые осознал, что не особо интересовался её судьбой. Она приехала в этот город, втекла в него легко, вплелась в историю, как и он сам когда-то, и растворилась среди остальных, будто всегда здесь жила.

Благодаря своему дару, Сказители не только писали слова для других, но и могли видеть будущее и прошлое всех, кто их окружал. Будущее было зыбким и постоянно менялось, потому Боб, в отличии от немногих знакомых ему Сказителей, часто в него старался не заглядывать. Хватало и настоящего. Мысли, чужие слова, образы, возникавшие в голове, сводили с ума, приводя к печальным последствиям. Часто Сказители не выдерживали силы дара и ломались, оставляя этот мир. Сейчас Бобу даже дар использовать было не нужно, чтобы сказать, что случилось – отголоски пережитой боли вспыхнули в карих глазах и погасли, сменившись глухой печалью.

– Умер, – подтвердила его догадки Акико, отведя глаза.

– От естественных причин?

– Да.

Боб поджал губы и по привычке щёлкнул зажигалкой. Этот звук был с ним сколько он себя помнил. Как тиканье часов, как звук метронома, он помогал оставаться на одной волне с собственной реальностью, не позволяя погружаться в чужие жизни.

– Мне жаль, – прозвучало холодно и безжизненно, но он уже и забыл, что когда-то у него самого были эмоции. Наверное, потому он и был жив до сих пор – почти перестал что-либо чувствовать. Сердце не трепетало, как раньше, когда он писал первые чужие предсказания, сейчас это уже давно превратилось в рутину. – Правда.