Спичка и Топливо

20. Спичка

Вся компания, даже Эдди, забившийся в дальний угол комнаты, сидела на втором этаже, куда их отправил то ли мириться, то ли в наказание, Боб.

Эдди посматривал на Спичку со смесью раздражения и вины, но молчал, а Спичка не спешил вытягивать из него извинения. Ему самому очень хотелось разобраться в том, что здесь произошло. Ему казалось, что они всё выяснили, однако то, что Эдди набросился на него с кулаками и вообще выглядел так, будто никаких разговоров между ними не происходило, заставляло задуматься о реальности происходящего.

Сходит с ума он или мир вокруг? Они с Эдди говорили или это всё было плодом его воображения?

В маленькой комнатке собралась уже знакомая компания, но настроение было не в пример более гнетущее, чем в прошлый раз. Все вокруг застыли в странном напряжении, будто ожидали с минуты на минуту событие ещё более худшее, сидели молча, потому до Спички донеслись едва различимые голоса. Он узнал в них Боба и Акико, и решил прислушаться. Сквозь приоткрытую дверь было плохо слышно, потому, аккуратно ступая по полу босыми ногами, он вышел на небольшую площадку. В зале было прохладно, тело саднило, но тема разговора заставила Спичку забыть обо всём. Никто не замечал его появления, потому взрослые говорили, не скрываясь.

Когда в разговоре замелькали знакомые слова про Сказителей, дары, Спичка подумал, что у него галлюцинации, или Эдди настолько крепко приложил его головой, но диалог внизу был вполне реальным. Когда его взгляд упал на стол, мир Спички перевернулся снова. Он увидел знакомую бумагу совершенно случайно, глаз просто зацепился за раскрытый блокнот, в котором явно не доставало страниц. Часть из них была вырвана, середина топорщилась неаккуратными клочками, но блокнот не выглядел тонким, наоборот, в нём оставалось ещё много листов, как будто он сам восполнял вырванные однажды страницы.

Спичка готов был поклясться, что это была та самая бумага, на которой было написано его собственное предсказание. Боб склонился над очередным листом – должно быть, кому-то сегодня стукнуло четырнадцать, и очередное предсказание готовилось отправиться к адресату.

За спиной скрипнула дверь – наверное, его не было целую вечность, раз Элла решила последовать за ним. Она встала рядом, но не успела произнести ни слова, как посмотрела вниз.

– Что это? – прошептала она, впившись взглядом в блокнот, который сам Спичка сверлил взглядом всего минуту назад.

Боб с Акико смотрели на них с первого этажа, но никто из них не шевелился.

– Полагаю, пришла пора поговорить? – голос Боба звучал задумчиво, но уже не так уверенно, как обычно, словно он и сам не знал, как лучше поступить и что теперь следовало ждать от будущего.

Дважды повторять не пришлось – Спичка сам не помнил, как оказался внизу. Хоть после драки он и потерял в скорости, но без проблем припёр Боба к стенке – буквально – вытряхнул из-за стола и надавил на горло, стукнув спиной об стену. Тот не изменился в лице, позволив обращаться с собой довольно грубо, и просто стоял и смотрел на него своими черными глазами. Спичке хотелось сыпать проклятьями, клясть Боба, жизнь, всё вокруг, на чём свет стоит, только бы не ощущать, как внутри расползается гнев. И боль от осознания того, что всё это время он верил не тому человеку.

Он считал Боба другом, отцом, братом, дядей – всеми в одном лице, потому что, когда отец умер, Боб был именно тем, кто подставил плечо. Да, не уберёг от попадания в Клетку, но сейчас, когда мысли проносились в голове со скоростью света, Спичка не знал, могло ли всё повернуться иначе. Что, если это была судьба? Сказители вроде не могут в неё вмешиваться? И Спичке нужно было сюда попасть?

– Я тебе верил, – вместо всего, что крутилось в голове, прошипел Спичка в безэмоциональное лицо.

– И сейчас не перестанешь, – Боб говорил это уверенно, как раньше, будто вернул себе способность знать, что будет, наперед.

– Откуда ты знаешь? – Спичка прижал его к стене сильнее, но Боб не выглядел напуганным. – Это из-за... твоего дара? – злость понемногу отступала, оставляя только звонкую пустоту, разлившуюся по венам вместо крови.

– Сказители же не могут... – начала Акико, но осеклась, поймав взгляд Боба. Я сам разберусь, словно говорили его глаза.

– Что.Вы.Скрываете?! – чеканя каждое слово, выговаривал наставнику Спичка. Ему очень надоело разгадывать загадки этого города и его обитателей. Потому что стоило открыть одну дверь, как за ней появлялись еще три, за которыми скрывались чьи-то очередные секреты.

Боб прикрыл глаза и вздохнул, потом медленно произнёс:

– Думаю, лучше позвать остальных.

– Делай, как знаешь, – всплеснула руками Акико, явно говорившая о чём-то своём. – Пойду заварю чай.

– Отпустишь? – Боб поднял бровь, не делая никаких попыток вырваться. Потом добавил, будто умел читать мысли: – Я никуда не сбегу.

Спичка отступился, наткнулся спиной на стул и от бессилия пнул металлическую ножку. Привычная картина мира рушилась, земля под ногами ходила ходуном и предстоящий разговор ощущался как личный конец света. Со второго этажа постепенно спустились остальные – все, как один, с напряженными лицами. С маленькой кухни принесли стулья, чтобы все могли занять место за небольшим рабочим столом, где лежали документы Боба, чуть позже Акико принесла чай.