Список контактов Ёри Восемь

Глава 7

— Ёри, ты проснулась! — Аника бросилась ко мне сразу же. Пакеты из ее рук упали на пол, что-то звякнуло, а изнутри выкатился крупный апельсин. Сзади что-то проворчала Соня. Но на моей шее уже сомкнулись руки Аники, так что реагировать на что-то или кого-то кроме нее стало проблематичным. А обнять в ответ… Я осторожно прикоснулась к спине Аники, с удивлением отмечая, что руки особо не болели. Хотя могла бы и раньше заметить это, например, когда лапала Ялмари.

— Привет, как ты тут? — спросила я, отстраняясь. Аника тут же выпрямилась, осторожно коснулась пальцами бинтов на моих руках.

— Извини, тебе, наверное, больно…

— Нет, — мотнула я головой и хотела добавить, что совершенно здорова, но тут раздался голос Ялмари:

— На ожоги мы нанесли особый сорт ундинорских водорослей, ускоряющий регенерацию тканей. Их высушивают, растирают, потом смешивают с обезболивающей смесью. Результат вполне сносный, хотя и не так быстро действует, как на ундиноров. Ты просто не чувствуешь боли, но процесс еще далеко не закончен.

Аника, конечно, чуть ли не отпрыгнула от меня, и выражение лица у нее стало таким виноватым, что я рассердилась и повернулась к Ялмари. Хотелось нашипеть на него за то, что напугал ее. Но стоило мне посмотреть на эспера — а он стоял в дверях, сложив руки на груди — растрепанный, домашний, босой — как из головы вымело все нормальные мысли и в животе ощутимо так приятно потянуло. Как по щелчку пальцев вспыхнуло возбуждение. Я мотнула головой, закусила губу, чтобы получить немного отрезвляющей боли, и отступила. Мои передвижения не остались незамеченными: Ялмари наоборот чуть нагнулся вперед, как будто собирался приблизиться.

— Ой, давайте распаковывать покупки! — снова вмешалась Соня. Она старалась казаться серьезной, но уголки губ то и дело изгибались.

— Пойдем? — посмотрела на меня Аника.

— Да, я сейчас, идите, — сказала я ей и наклонилась, чтобы поднять укатившийся апельсин.

Удалось украдкой выдохнуть и потереть лоб, лучше бы еще голову под холодную воду опустить, вдруг сознание прояснится. Не нравилось мне то, что и со мной, и вокруг меня происходила какая-то ерунда. Недовольство снова вырвалось крошечными молниями на ладонях. На оранжевой корке апельсина остались черные пятна.

— Все будет хорошо, — апельсин из моих рук вынули, Ялмари провел своей ладонью по моим, впитывая молнии. — Я уже договорился, после обеда съездим к Ауринко, там помогут.

Заботливый какой. И, морлоки его побери, кажется, скрыть свои неожиданные способности мне уже не удастся. Хотя, может, это и к лучшему, потому что я не знала, что делать, если в следующий раз я поджарю не апельсин, а продавца апельсинов, который мне свистнет в спину. А поглотитель — отличный вариант на тот период, пока я снова не восстановлю свой контроль. Не было же подобных проблем целых три года, а значит, можно сделать так, чтобы и дальше не возникало никаких штормов из молний.

Мысль, что способности появились недавно, я сразу же отвергла. Не помнила я ничего за собой такого загадочного. А вот тот период, который исчез из моей памяти, был под подозрением.

— Ты думаешь, я — эспер? — спросила я, глядя ему в лицо. Уголки его губ шевельнулись, выдавая улыбку:

— Я уверен. У меня есть доказательства, Ёри. Но сначала обед. После обеда нас ждет много дел.

Он испарился вместе с апельсином, а я пошла к девочкам, которые шуршали пакетами. Не в каждом были продукты, почти половина оказалась занята самыми разными вещами — от одежды до предметов гигиены. Я посмотрела, как Аника прикладывала к себе очередные штаны, и предложила:

— Думаю, мы сможем заехать после обеда за твоими вещами домой. Да и мне нужно взять что-нибудь из одежды. Там, конечно, беспорядок, но… Что не так?

Они смотрели на меня с растерянностью, Аника почти сразу отвернулась, прижимая к груди покупки, а потом и вовсе убежала по коридору куда-то. Я дернулась за ней, но Соня остановила меня.

— Пани Восемь, лучше не надо, — а когда я вопросительно уставилась на нее, то последовало пояснение. — Анику зарегистрировали как эспера…

— И что? — вырвалось у меня, а в голове уже мелькали все те беседы с Мари — о будущем Аники и школах для эсперов.

— Вы и сами понимаете, да? Теперь она должна находиться под надзором, пока не проведут проверку ее способностей — по направленности и силе — и не назначат наставника. Тогда ей дадут встретиться с родителями или опекунами. Но пройдет еще полгода, если не больше, когда наставник будет полностью уверен, что она контролирует себя достаточно, чтобы отпустить ее из школы на выходные…

— Вот только я не родитель и не опекун, — пробормотала я и, кусая губу, упала в ближайшее кресло. Да, Аника мне не дочь и не родственница, я ей официально никто, всего лишь соседка, которая печет сладкие булки. Чуть больше связей, чем с кассиром в супермаркете, но недостаточно для каких-либо решений.

— Но, может, ее отец подпишет доверенность?.. — предложила Соня и невесело улыбнулась, понимая, что сказала откровенную чушь. Да, Йозеф мог бросить в сердцах, мол, забирай себе Анику, она мне больше не дочь, и другие пафосные, жестокие слова. Но на самом деле он без выгоды для себя не почешется и, скорее всего, уже сбежал из Ленпорта.

А может, и не сбежал. Дом бросить — это не в его стиле. Насчет имущества он переживал.