Сплетение нитей судьбы: Изумрудный

Глава 37

Избавившись от шипов, как я и думала, нить привела к основанию верхнего купола. Здесь были стандартные и почти базовые плетения, а потому голову ломать особо не приходилось. Скрупулезно ряд за рядом я расплетала нависающий защитный кокон.

– Как там парень? – мысленно спросила я сина, заканчивая со снятием купола. – Живой?

– Да, что ему сделается! Живой, пока живой.

– Ясно. Жаль, что мы не может погрузить его в сон. Ведь его боль наш помощник. Я не хочу его убить, но и пытать не хочу. Однако последнее неизбежно. Сколько времени прошло с начала моей работы?

– Почти три часа.

– Понятно. Как ты и говорил, мои силы ограничены. Если я выдохнусь, мне придется действовать твоими руками. Ты ведь это понимаешь. Ты... готов?

– Я готов. Не думай обо мне и делай, что считаешь нужным, – поддержал меня мой помощник.

Когда мы жили в Леаре, я много баловалась с плетениями забавы ради. Выучив основы и более сложные плетения, мне было скучно, и я экспериментировала с разными комбинациями. И однажды у меня получилось что-то невероятное. Я смогла объединить наши с Биферту работающие нити, что мы брали из своих потоков. Таким образом, один из нас мог создавать плетение либо пользуясь нитью своего напарника, либо сразу обеими, создавая плетение из двойной нити.

Когда я рассказала о своих исследовательских плодах Биферту, он тогда завис почти на сутки, а когда пришел в себя, сказал, что я совершила невозможное чудо. Ранее уже были подобные попытки, но все они были неудачными. Разные магии темных редко могли работать в паре, а наши совпали. Возможно все дело было в нашем контракте, но факт оставался фактом. Мы поклялись, что никому не расскажем об этой тайне, ведь это было довольно опасное умение. С тех пор мы пытались выявить еще новые комбинации, но грандиознее этого пока не нашли.

Так что сейчас я не боялась, что моя концентрация угаснет и все пойдет по моей вине насмарку. Ведь я могла воспользоваться силой своего сина, и самостоятельно задавать направление его нити, расплетая нашу клеть.

Дойдя до магических потоков парня, я на миг призадумалась. Думала о том, как убрать с тех инородные частицы. Паутинки на каналах были довольно мелкими, а узлы наоборот крупными. Я долго осматривала эту запутанную конструкцию, пока не заметила то, что узлы-пиявки имеют свое сообщение друг с другом. На месте, где я остановилась, основная нить, по которой двигалась ранее, раздваивалась в разные концы. Передо мной вставал выбор, куда двигаться дальше, по толстым узлам или тонким паутинкам.

– Попробуй с тех нитей, что толще, – посоветовал Биферту, следя за моими метаниями. – Она же идет к узлам?! Возможно через нее и другие развяжутся.

– Хорошо, попробую начать с толстой. Остальная часть паутины все равно слишком мелкая. Честно, я не имею представления, как ее снять. Пока, не знаю.

– Сосредоточься и двигайся к узлам, – уверенно сказал син, пытаясь меня приободрить. – Не страшно, если ошибешься, всегда можно будет повернуть назад и попробовать снова. Не волнуйся, моих сил тебе хватит надолго.

Слушая спокойные голос Биферту, я продолжила работу. Как оказалось, в дальнейшем все было не так страшно, как представлялось. Я и правда начала с крупных толстых узлов, каждый из которых представлял плетение высшего уровня. На развязку каждого уходило почти по половине часа. Поэтому невольно пришлось перейти на совместную технику с сином, ведь моя концентрация сдулась уже на втором узле, а впереди предстояло расплести еще восемь.

После того как мы расплели последний восьмой узел, тонкая паутина стала сама опадать с потоков, словно увядающая трава. Уничтожив все нити ментальной клети, я вздохнула с облегчением, но рано. Внезапно магическое пространство вокруг начало изменяться. Так как у меня совсем не осталось собственных сил, меня буквально вышвырнуло из сознания темного, а тело откинуло на грудь Биферту, который до сих пор стоял позади меня. Подняв глаза, я увидела, что сидящий передо мной плененный темный начал стремительно видоизменяться.

Путы, что удерживали темного, затрещали и вскоре порвались. Больше пленника ничто не сдерживало на стуле. Конвоиры за его спиной напряглись, но следили за ним зорко, готовые к его выходкам. Однако плененный не торопился бежать и нападать на окружающих.

Черные волосы парня начали наливаться рыжиной и на глазах расти в длину, вскоре став темно-алыми, длиной примерно до пояса. Сквозь густую шевелюру проявились черные заостренные рога, сантиметров двадцать в длину, что опасно торчали чуть выше висков. Скулы и шея темного были усеяны бардовыми татуировками. Одна из рук, все еще закованная в оковы, стала увеличиваться в размерах и покрываться чешуйками, превратившись в клешню с бордово-черными когтями, что разрушила сдерживающие оковы. Сам парень вытянулся в высоту и уже был больше похож на рослого мужчину. Грязные лохмотья сменило одеяние бордово-кремовых оттенков, больше напоминающее платье-халат.

Выплюнув мой кляп изо рта, он распахнул свои звериные желтые глаза с вертикальным зрачком и, найдя меня взглядом, что-то зашипел на древнем языке темных. Надсмотрщики, что попытались его удержать, оказались в итоге бессильны. Узник одним махом откинул тех от себя и, перевернув стол, двинулся прямо на меня. Не знаю, чем бы закончилось это дело, если бы Биферту не накинул на него подавляющую сеть в купе с искусственным сном. Мой син был в этом мастером и темный, последний раз неразборчиво рыкнув что-то в мою сторону, повалился на пол камеры.