Сплетение нитей судьбы: Изумрудный

Глава 53

Я лежала на кровати и кормила своего сына. После рождения ребенка ко мне во сне пришла двойняшка-магия, которая была вне себя от радости. Она благодарила меня за то, что источник продолжит свое существование и не погаснет. Окрыленная радостью она обещала всеми силами защищать родившегося наследника.

Я была рада исполненному обещанию. Мне больше не грозила опасность от переизбытка магии. Правда за малыша я переживала, но верила, что он сможет со всем справиться, ведь на его стороне магия рода.

Несмотря на изначальную причину его рождения, я полюбила ребенка и привязалась всей душой. Малыш отвечал мне взаимностью настолько, что ни с кем не оставался надолго, требуя моего постоянного внимания. Как только попадал в чужие руки, начинал капризничать и плакать. Только со мной всегда был весел и даже давал поспать по ночам. Хотя иногда, тревожно просыпаясь, я замечала, что он порой не спит и что-то агукает сам себе.

Как и предупреждали меня темные, мой сын рос быстрее обычного ребенка, но больше поражало другое, а именно его поведение. Маленький Харуна все чаще меня... пугал. Он без сомнений понимал мою речь. Если я просила его немного подождать меня и не плакать с Кайрой, он не плакал. И подобных ситуаций было немало.

Наблюдая за ним, в один из дней, я стала предполагать и допускать мысль о том, что душа этого малыша, как и моя, принадлежит взрослому человеку, сохранившему прежние воспоминания. Взгляд мальчика, смотрящего на меня, с самого рождения был осознанным, а не был младенческим, расфокусированным. Обычными новорожденными двигали инстинкты, а этот явно совершал осмысленные движения. Было глупо бояться собственного ребенка, поэтому я решила плыть по течению, ведь не могла ничего изменить. Поэтому с трудом приняла риск такой реальности и всегда разговаривала с сыном серьезно, как со взрослым. Многие в доме странно косились на меня, но видя, что ребенок слушается, только дивились.

Даже сейчас, держа его на руках и кормя грудью, я видела, что он смотрит не на ту, к которой прикован его рот, а на мое лицо. Его смешанный зелено-голубой цвет глаз, ни на минуту не отрывался от меня, привлекая к себе внимание. Даже когда я переложила его к другой груди, он все также смотрел на меня.

– Я знаю, ты не обычный ребенок, Харуна, – сказала я, гладя ее по светло-серым волоскам на головке. – Вижу, что некоторые в доме побаиваются тебя. Ты ведь совсем не похож на младенца, хотя с момента рождения прошло не так много времени. Ты уже начинаешь ползать и, наверное, скоро встанешь на ножки. Несмотря на твой быстрый необычный рост, знай, я не боюсь тебя. Я очень тебя ждала и люблю несмотря ни на что.

Так прошел месяц с момента рождения моего сына. Спустя это время он совсем не выглядел как младенец. Я заметила, что его десны начали припухать, а местами и вовсе прорезались первые зубки. Он уверенно ползал по кровати и пушистому ковру на полу, преследуя меня, когда я отходила от него, чтобы подписать бумаги, принесенные Лукой. Это было стремительным прогрессом в его развитии и всех пугало. Но я заверяла и успокаивала домашних, что мой сын просто особенный и не принесет никому вреда.

Единственное о чем я переживала, это о судьбе Биферту. С момента его отъезда я не получила ни одного письма от мужа, и сам он не спешил к нам возвращаться. Пугало и то, что от Тора не приходило никаких новостей. Если поначалу он мне отписывался, то спустя неделю с его ухода, я потеряла со стражем связь. Владыка тоже был озабочен пропажей племянника и послал на поиски еще два отряда, но все было тщетно. Хоть на сей раз его темные и вернулись во дворец, но без каких-либо результатов. Я чувствовала, что с Биферту и Тором случилось страшное. Места себе не находила, мотаясь по комнате изо дня в день. Только Харуна и отвлекал меня, не давая печалиться.

От тяжелых мыслей вновь отвлек мой сын. Он поймал свисающую прядь моих волос и потянул к своему личику, выпустив мою грудь из своего ротика.

– Уже наелся? Тогда будем спать?! – печально улыбаясь, спросила я ребенка и подняла его вертикально, чтобы молоко уложилось в желудке.

Харуна сегодня не улыбался и смотрел на меня, нахмурив свои маленькие светлые бровки.

– Не хмурь лобик, тебе не идет, – пожурила я сына, располагая на своих коленях, и разгладила его морщинки пальцами. – Если честно, я немного волнуюсь о нашем папе. Он так долго не возвращается домой, даже не знает, что ты уже родился. С ним наверняка что-то случилось, ведь он обещал вернуться к нам как можно скорее, – поделилась я своими печалями с маленьким Харуной. – Если он так и не вернется домой, мне придется самой отправиться на его поиски. Я бы уже ринулась искать, но не могу тебя сейчас оставить одного. Ведь ты тоже нуждаешься во мне, малыш.

Поцеловав его в лобик, я положила его на постель к себе под бочок и накрыла одеяльцем. Стоит ли говорить, что все это время он спал исключительно со мной на большом брачном ложе. Обычно Харуна всегда засыпал после кормления, но сегодня никак не хотел закрывать свои глазки и спать.

– Ну ты чего, Хару?! Чего не спишь, давай закрывай глазки! Если закроешь, я спою тебе колыбельную, – предложила я, уговаривая притихшего сына.

Ребенок пару раз хлопнул своими длинными ресничками и прикрыл глаза. Но не слыша меня, он вновь их открыл и пристально посмотрел на меня.

– Всю пою, закрывай глаза.