Спой мне, девочка

Глава 1

Гром аплодисментов. Сотни телефонов, поднятых вверх, чтобы запечатлеть её в последний момент перед тем, как занавес упадёт. Ава Стерлинг улыбается, ловит в ладонь розу, брошенную из первого ряда, и кланяется. Её платье, расшитое кристаллами Swarovski, бросает в толпу блики, будто она и правда звезда – не метафорическая, а самая настоящая.

— Спасибо, Нью-Йорк! – её голос слегка дрожит от усталости, но она знает: фанаты любят, когда артисты «выкладываются».

За кулисами её ждёт бутылка тёплой воды (она ненавидит газировку) и… пустота. Ни мужа, ни букета, ни даже сообщения «Ты была великолепна».

— Дэн задерживается? – спрашивает гримёрша Линда, снимая с Авы накладные ресницы.

— Наверное, – Ава притворяется, что проверяет телефон, хотя знает: если бы Дэниел собирался прийти, он бы уже был здесь.

***

Она увидела его на послепартийном ужине Grammy. Не в зале, конечно – он не из музыкального бомонда. Он стоял у бара, разговаривал с каким-то седым мужчиной в очках, и Аву зацепило, как он слушал – не делая вид, а действительно слушал.

— Кто это? – спросила она у своего менеджера.

— Дэниел Кингсли. IT-гений. Основатель «Kingsley Tech». Богаче, чем твои будущие внуки, – усмехнулась та.

Ава тогда фыркнула: её не интересовали деньги. Но когда он вдруг обернулся и посмотрел на неё – не как на «певичку», а будто разглядывал сложный код, который очень хочет взломать – она почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Он пригласил её на ужин на следующий же день. Говорил мало, но когда она рассказала, как в 16 лет сбежала из дома в Оклахоме, чтобы петь в подземных клубах Лос-Анджелеса, он вдруг сказал:

— Ты не боишься потерять всё ради того, во что веришь. Я таких людей коллекционирую.

Она влюбилась не в его яхты или виллы – а в то, что он видел её настоящую. Не «Аву Стерлинг», а ту девочку, которая пела в гаражах, мечтая выбраться из городка, где самым ярким событием была ярмарка в честь Дня независимости.

***

Их пентхаус на Манхэттене тёмен. Только свет из спальни… и приглушённые голоса.

Ава замирает.

— …не могу больше скрывать, – это голос Кейт, её менеджера. – Она же рано или поздно узнает…

— Не сейчас, – рычит Дэн.

Ава медленно идёт на звук. Дверь приоткрыта. Она видит: Кейт сидит на их кровати, а Дэниел стоит перед ней, сжав кулаки. На полу – чёрное кружевное бельё, которое Ава точно не покупала.

— Ты же сама составляла её график, – говорит Дэн, и Ава понимает: это не первый раз. Это система.

Кейт всегда находила причины отправить её на внеплановые интервью, продлённые записи в студии, благотворительные гала-ужины… Всё это время они были здесь. В её доме. На её простынях.

— Ты знала, что я сегодня вернусь в три? – тихо говорит Ава, распахивая дверь.

Дэн резко оборачивается. Кейт вскакивает, лицо её белее, чем стены.

— Ава, я…

— Сколько лет? – её голос звучит чужо.

Молчание.

— Сколько?!

— Три, – выдавливает Дэн.

Она не кричит. Не бьёт посуду. Она поворачивается, выходит в коридор и нажимает кнопку лифта.

— Ты куда? – Дэн хватает её за руку.

Ава медленно освобождается.

— Туда, где из меня не делали дуру.

Лифт закрывается. У неё в кармане – только телефон и губная помада. Но этого достаточно.

Ава даже не заметила, как оказалась на улице. Ночь была влажной и душной, как дыхание спящего города. Она машинально поймала такси, сунула водителю стодолларовую купюру и хрипло бросила:

— Просто вези.

Тот покосился на её блестящее платье и босые ноги (она скинула каблуки ещё в лифте), но промолчал.

Через двадцать минут бесцельного кружения по Манхэттену, когда слёзы уже высохли, а ярость начала кристаллизоваться во что-то острое и опасное, она увидела вывеску.

"SIN" – неоновая надпись мигала над узкой дверью, за которой скрывалась крутая лестница вниз.

— Здесь, — Ава ударила ладонью по стеклу.

Ава даже не заметила, как оказалась на улице. Ночь была влажной и душной, как дыхание спящего города. Она машинально поймала такси, сунула водителю стодолларовую купюру и хрипло бросила:

— Просто вези.

Тот покосился на её блестящее платье и босые ноги (она скинула каблуки ещё в лифте), но промолчал.

Через двадцать минут бесцельного кружения по Манхэттену, когда слёзы уже высохли, а ярость начала кристаллизоваться во что-то острое и опасное, она увидела вывеску.

"SIN" – неоновая надпись мигала над узкой дверью, за которой скрывалась крутая лестница вниз.

— Здесь, — Ава ударила ладонью по стеклу.

— Эй, Мерсер! — крикнул бармен куда-то за её спину. — Твоя очередь вытаскивать заблудших богачек!

Ава обернулась.

Из темноты вышел он. Джейк. Высокий, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, обнажающими переплетения татуировок. Его лицо было бы красивым, если бы не шрам над бровью и глаза — холодные, как лезвие.

— Ты либо очень смелая, либо очень глупая, — сказал он, забирая её стакан. — Это не место для таких, как ты.

— А кто я, по-твоему? — Ава выхватила виски обратно и осушила залпом.

Джейк рассмеялся — коротко, без веселья.

— Ты — Ава Стерлинг. Та самая, что поёт про «вечную любовь» под синтезаторы. Угадал?

Она ожидала насмешки, но в его голосе было что-то ещё. Знание. Будто он видел её не только на обложках журналов.

— Мне нужна сцена, — сказала она внезапно.

— Ха. Тебе нужна таксистуха и психотерапевт.

— Я не шучу. — Ава придвинулась ближе. — Я спою прямо сейчас.

Джейк изучающе посмотрел на неё, затем махнул рукой в сторону сцены:

— Ладно, звезда. Давай посмотрим, на что ты способна без фонограммы.

Когда Ава вышла под софиты, клуб затих. Кто-то узнал её, кто-то зашикал. Она взяла микрофон, закрыла глаза...

И запела не свой хит.