Спой со мной, папа!

5 глава

Стас кусает губу и снова поворачивается к детям. Чёрт возьми, почему весь мир против него? Любимая женщина сбежала, удивительно родная девочка желает найти своих родителей. А он сам хотел стать ей отцом. И не хотел сопротивляться странному желанию. Но теперь, когда ясно, что Алиса не хочет видеть других на месте своих родителей… Решает пока просто побыть её наставником.

Записывает в блокнот слова детей и предлагает рассказать о их любимых песнях. Что ж, он не удивлён. Одни современные певцы. Крид, Лорак, Моргенштейн(хотя Стас бы не сказал, что это пение, для него такое, как кровь из ушей, но о вкусах не спорят). Лишь Алиса выразила любовь к классике. Завальскому осталось только улыбнуться и сказать, что он тоже обожает слушать классическую музыку. Всю жизнь любил. 

Рая говорила, что он не от мира сего. Стас парировал её слова тем, что и она тоже. Лишь увидев её на пороге квартиры, он понял, перед ним настоящий ангел. Его ангел хранитель. Она всегда на это улыбалась и взъерошивала ему волосы. Мужчине нравилось чувствовать, что и она любит его тоже. Стас дёргается, когда чувствует ладошку на своей руке. Удивлённо смотрит в глаза Алисе.

— Мне показалось, что Вы грустите, — говорит она, и Стас ей улыбается. 

— Всё в порядке. 

Алиса улыбается в ответ и садится рядом теперь рядом с ним. Этот факт вызывает тепло в груди. И, продолжив "переговоры" с детьми, Стас чувствует только умиротворение. Словно всё это время он плутал во тьме и, наконец, дошёл до света в конце туннеля. 

Улыбка так и не сходит губ. Карина лишь устало качает головой и говорит, что он помешался сначала на Рае, а теперь на Алисе. Завальский не может не согласиться с ней. Эта девчонка затронула те струны души, которые спали мёртвым сном. Он следит за тем, как каждый из детей пытается битый час спеть ту песню, что он выдал им ещё в начале.

***

Алиса чуть ли не плачет. Каждый раз когда она берётся за пение, то не попадает в слова. То спешит, то медлит. И так уже второй час. Она не слышит музыку. Совсем. Нет, звуки доходят, но постоянно пытается в нотах. Стас помогает всем из них, многие уже вливаются. И только она не отстаёт. 

Мужчина садится перед ней на корточки. Лиса грустно улыбается, качает головой и показывает рукой на слуховой аппарат. Она видит в его глазах беспокойство и понимание. И хочется, чтобы он обнял и сказал, что она самая сильная и талантливая. Что она всё сможет. 

— В чем проблема? — тихо говорит Стас.

Лиса понимает, что он заботиться. Он заботиться о ней в своих мыслях. И решает рассказать ему правду. Ведь Завальский поможет. 

— Я не могу словить правильное расположение нот. А вот этот листок с закорючками для меня, как восьмое чудо света. Ведь я всему учусь сама. У нас в детском доме запрещают делать то, что мы хотим, только по плану. А учителя по музыке у нас там нет.

Видит боль, плескающуюся в серых глазах напротив. Алиса знает, что у Стаса такая же история. И это придаёт сил.

— Давай так сделаем. Смотри, большой палец — это до, указательный — ре, средний — ми, — он загибает каждый названный палец по очереди. — Безымянный — фа, мизинец — соль, ля — кулак, а на си просто разожми кулак. А с нотами на листе я помогу тебе разобраться после того, как все уйдут, хорошо?

Лиса кивает и завороженно смотрит на большие мужские руки. Она берёт её в свои маленькие ладошки и проводит по тонкому длинному шраму. Рубец рассекает ладонь прямо по середине. Девочка чувствует, как Стас вздрагивает и ошеломлённо выдыхает. 

— Как он появился?

Проводит по шраму ещё пару раз и поднимает глаза на Стаса. Тот поджимает губы и уходит глубоко в себя. Вспоминает, наверное. А может решает рассказать ли ей. Она сама не понимает, почему так хочет знать. Возможно детское любопытство, а возможно и что-то более глубокое, чем кажется на первый взгляд. Ей не важно, но знать хочется. 

— Это случилось, когда я гулял с друзьями. Конечно, я тогда так их называл, но именно они этот шрам и оставили. Ножом. Я почему-то мешал им и они решили меня убрать. Я тогда только встал на ноги после детского дома. Дима замахнулся ножом и хотел попасть по лицу, но я успел закрыть глаза только так. Знаешь, кто меня спас? Моя любимая женщина. Она тогда проходила мимо и услышала мой крик. До этого с Раей я встречался лишь раз. Она пиццу мне доставила. Успела позвонить в полицию, а пока сама отвлекала моих бывших друзей, я успел их вырубить. Их было четверо. 

— А где сейчас Рая?

Алиса чувствует, как это важно для него. Видит, какая тоска плескается в глазах при воспоминаниях о женщине из его прошлого. 

— Я не знаю, честно. 

И столько обречённости в словах, что Лисе захотелось заплакать также, как плачет в душе этот сильный и "счастливый" для всех мужчина. Её буквально затопило болью Стаса. И она понимает его отлично. Ей пришлось слишком рано вырасти, когда услышала, как нянечки шептались. Говорили, что её бросили, как щенка, прямо в больнице. Видела, как дети обходят её стороной из-за дефекта слуха. 

И однажды, скрываясь в чулане и слушая музыку, она поняла, что надо стать сильнее. Поняла, что не представляет свою жизнь без песен и прекрасных композиций. Нашла Стаса в недрах гугла и влюбилась в его песни. Так начался её путь. Читала много информации на компьютере, пока никто не видит, ведь запрещалось сидеть больше положенного, только на уроках. Алиса столько правил нарушила, чтобы оказаться здесь. Даже сбежала. Конечно, ей помогла старая нянечка, которая говорила, что помнит Завальского ещё с пелёнок. Арина Родионовна приказала своей дочери следить и оберегать Алиску, как зеницу ока, и довести до Москвы.