Спой со мной, папа!

7 глава

— Напелась, певичка, — недовольно рявкает женщина и подходит к Лисе. Стас преграждает ей путь. Не отдаст, чтобы не случилось. — Уйди, эта девчонка должна вернуться домой.

Стас поджимает губы. Эта нянечка никогда не отличалась воспитанностью. Почему таким вообще дают разрешение работать с детьми? Они же только ломают психику другим. Как же постарела эта женщина. А голос до сих пор такой же противный. Как и семнадцать лет назад. Но тревога, что Алису действительно заберут, превышает презрение. 

Девчонка вдруг неожиданно обнимает за ногу и смотрит в глаза так доверчиво, что его накрывает. Ободряюще улыбается девочке. Женщина впереди кривит губы и скучающе смотрит на свои крашенные красным ногти. 

— Представьтесь для начала, — несмотря на раздрай в душе, голос не подвёл. Сказал ровно, без единой эмоции.

Женщина возмущённо фыркает и показательно спокойно поправляет волосы:

— Ну, конечно, Завальский, ты же теперь у нас птица большего полёта, зачем помнить о таких простых смертных, как бывшая нянечка, а ныне директор детского дома. Тамара Васильевна – я.

Раздражение в голосе и желание задеть его вообще никак не цепляют. Нет, он, конечно, понимает масштабность катастрофы. Стас улыбается краешком губ. В этом мире сейчас всё решают деньги и связи. К счастью, у него есть это всё. Хотя придётся попотеть, чтобы «отвоевать» Алиску. Но без неё жизнь уже не кажется чем-то важным. 

— Вы ещё поздороваться забыли, Тамара Васильевна, — говорит он, словно ребёнка поучает. 

Женщина щурит глаза. Он только улыбается. Снисходительно так. Потому что закон всё равно будет на его стороне. Потому что помочь хочет. Потому что хочется показать Лисе какого это, когда ты счастлив. Девчонка уже не только притягивает взгляд, но и вызывает желание защищать. Всегда. 

Только рядом с ней вернулось чувство умиротворения, счастья… И просто не может не сделать её счастливой. Потому что был таким раньше. Потому что когда-то давно тоже был счастлив. Знает, какого это, когда радуешься лучику солнца, когда обнимают, когда по венам с кровью течёт любовь. Да, пусть его счастье длилось всего два года. Но Рая навсегда будет в его сердце, как его женщина. Как единственная и неповторимая. И ничто, никто этот факт не изменит.

А Алиса больше всего на свете удивительно похожа на ту, которая держит в руках всю его судьбу. Есть такие люди, которых назовёшь родными, необходимыми, а почему объяснить не можешь. И пусть Лиса похожа на Раю, пусть. Но ведь не это притягивает, не это влюбляет его в девочку. Что-то есть в ней такое. Необъяснимое, но сильное. 

— Но раз, воспитания в Вас нет, то и мне не надо притворяться. И почему Вы всё ещё тут? Разве не Вы упустили ребёнка? Разве не Вы не уследили за восьмилеткой, и она сбежала? Зачем же Вы тут? Забрать хотите? Так давайте пройдём через суд. Ваша халатность чистой воды не останется безнаказанной. 

Лиса только прижимается сильнее, Стас не выдерживает. Подхватывает на руки и прижимает к себе. Девочка обнимает его за шею. По телу расползается желание стать ей, пусть не отцом, но хотя бы приёмным родителем. И это тоже может стать аргументом в суде. Да и уже закрывать глаза на это желание больше нет смысла. Потому что родная по душе она. Потому что влюбился в неё без остатка. Отцовской любовью. 

— А ты докажи, — нянечка едко улыбается и садится на стол, который полн его записями, нотными тетрадями и текстами песен. Безжалостно мнет все их труды.

Стас замечает, как глаза Алисы наполняются слезами, а ярость берёт над ним верх. Главное, не поддаться желанию ударить Тамару Васильевну. Потому что женщин он не бьёт, какими бы противными они не были. 

— Поверьте, уж я-то точно докажу. А сейчас уходите и не мешайте нам репетировать, — говорит с нажимом и указывает на дверь. 

— Слушай ты, щенок, не ты мне будешь указывать! — взрывается дама и резко встаёт. 

Листы со стола падают от её резкого прыжка. Красное платье, не сидящее по её точной фигуре, трещит по швам от напряжения. С губ Карины вырывается смешок. На губах Стаса тоже появляется улыбка. Гнева внутри словно не было. Только веселье.

— Дверь там, — улыбается Стас, а дама возмущённо кривя губы, с гордо поднятой головой поворачивается и выходит из зала.

По помещению весело гуляет смех детей и Карины. Стас с теплотой обводит всех взглядом. Алиса всё ещё обнимает его и счастливо смотрит ему в глаза. Завальский сейчас мечтает лишь о том, чтобы искорки из голубых глаз напротив никогда не погасли. 

***

Настя подходит к Мире. Улыбается и проверяет показатели аппаратов. С тех пор как изменилась кардиограмма, впринципе, особо нового ничего не случилось. Но медсестра уверена. Мира выкарабкается. Что-то такое есть. Словно молодая женщина нашла самое дорогое и теперь уверенно идёт к своей цели. 

Настя хочет верить, что у Миры всё получится. Потому что только благодаря ей, девушка встретила свою первую и настоящую любовь. Только благодаря пациентке, счастье постучалось в дверь. Вернее, в кабинет. 

Влад Громов. Тот самый водитель такси, в котором ехала Мира. После пяти лет амнезии, однажды случайно зашёл в палату к Кожевниковой, и все воспоминания лавиной обрушились на мужчину. Настя тогда вовремя зашла, помогла Владу, а он, смотря на неё как-то недоверчиво, но с каким-то притягивающим блеском в глазах, пригласил её на свидание. А она, долго не думая, согласилась.