Спокойной ночи, голыши!

Глава 2. Превращение недостатков в достоинства

Вечер пятницы

Прошел всего час, а мы с подругой уже не на диване и вообще в другой стадии. Не в том смысле, что изрядно нетрезвы, хотя и это тоже, а в том, что Лара уже сломила мое активное сопротивление и теперь дожимает пассивное.

Я сижу в компьютерном кресле, поднятом на максимальную высоту, и сжимаю в потных кулачках пару длинных белокурых локонов. Не своих. У меня короткие черные волосы. За волнистые блондинистые пряди я, как детскую шапку за длинные ушки-завязки, удерживаю на голове Ларин любимый парик. Он трясется, как припадочный, и норовит сползти, потому что сама Лара, стоя за креслом, нещадно его дергает: пытается накрутить помявшиеся в пакете локоны на плойку, превращая их в идеальные спиральки.

Сосредоточившись на этом трудном деле, она помалкивает, но, когда более или менее справляется с поставленной задачей, возобновляет агитацию.

— И нечего бояться, ничего криминального мы не делаем, даже наоборот! — говорит она и начинает прилаживать на мое встревоженное лицо карнавальную полумаску.

Как и белый парик, черная полумаска не моя — Ларина. Длинноволосый парик она носит, когда хочет выглядеть роковой женщиной — со стрижкой "под мальчика" это как-то затруднительно, а маску загодя прикупила для предстоящего новогоднего карнавала. Будет такой в нашем Доме Культуры совсем скоро, в конце декабря. Лара планирует посетить его, нарядившись Пиковой Дамой, а я, наверное, буду при ней пажом.

Ларина маска слишком велика для меня, но так и надо. По задумке Лары, шелковая, вся в блестках, маска должна не только скрывать мое лицо (я настаиваю на приватности!), но и контрастировать своей вызывающей роскошью с общим убранством.

Мой имиджмейкер создает образ скромной юной девушки, пытающейся выглядеть роковой женщиной. Для этого мне, кроме маски, выданы:

а) новый комплект хлопкового детского белья;

б) Ларин кружевной пеньюар, в котором я могла бы жить, как в палатке;

в) Ларины же дорогущие туфли на высоченных каблуках (черный лак, красная подошва, сорок первый размер — к слову, у меня тридцать пятый);

г) уже упоминавшийся кудрявый парик.

Своей очереди ждут ярко-красная помада, серьги-кольца — мечта темнокожей красотки из Конго, метровая нитка рябиновых бус и рюмка водки. Водку Лара намерена влить в меня непосредственно «перед тем как».

Это правильно. Если не влить в меня водку, я все-таки попытаюсь сбежать, и даже пара неподъемных туфель не прикует меня к месту.

— Что мы с тобой сейчас делаем? — Спрашивает Лара.

— Глупость! — Уверенно пророчу я.

Подруга меня привычно игнорирует.

— Мы с тобой сейчас делаем доброе дело, и даже не одно! — воодушевленно вещает она, покрепче завязывая маску. — Во-первых, мы постепенно, в щадящем режиме, готовим тебя к близкому контакту с противоположным полом.

— Вот спасибо, — бормочу я.

Мне и бесконтактно жилось неплохо.

— Во-вторых, мы даем возможность какому-то распутному мужику покинуть стезю порока, познакомившись с приличной девушкой. В-третьих...

— Еще и в-третьих есть?!

— А как же: мы с тобой тоже кое-что приобретаем.

— Деньги, — киваю я.

Надеюсь, деньги будут приличные. За такое-то шоу!

— Не только деньги, — Лара последовательна и обстоятельна. — Еще мы с тобой приобретаем ценный жизненный опыт, какого прежде не имели.

— Ага, в даркнете мы еще не гуляли, — ежусь я.

Тот придурок, который обещал мне знакомство со щедрым мужчиной, как раз и вербовал будущих звезд онлайн-стриптиза.

— Какая гадость! — морщусь я.

— Гадость, — соглашается Лара. — Поэтому я, как ты помнишь, набила тому гаду морду.

— И взяла у него визитку, — ворчу я.

— Взяла, — не отпирается Лара. — Потому что онлайн-стриптиз в исполнении взрослой женщины, вполне себе понимающей, что именно происходит, это не гнусное преступление, а всего лишь пикантная шалость. И то, что за нее неплохо заплатят, придает ей особую прелесть… Встань, — подруга помогает мне выбраться из кресла, разворачивает к зеркалу на стене и, как лассо, накидывает мне на шею нитку красных бус. — По-моему, прекрасно получилось! Ой, помада же еще!

Она хватает тюбик и, сосредоточено сопя и хмуря брови, рисует мне роскошные манящие уста.

— Ты вышла за контуры губ, — критикую я, посмотревшись в зеркало.

— Так и надо, — не обескураживается мой имиджмейкер. — Сразу видно, что скромная девушка не умеет пользоваться помадой. Так, пеньюар запахни и завяжи, не спеши демонстрировать свои прелести, стриптиз хорош, когда он неторопливый.

Я послушно закутываюсь в просторный пеньюар, дважды оборачиваю вокруг талии поясок, завязываю его морским узлом — будет вам неторопливость!

— Что ж, приступим! — Лара одной рукой крестит меня, благословляя в добрый путь по наклонной плоскости, а другой протягивает рюмку с огненной водой.

Я принимаю ее, одним махом опустошаю, зажмуриваюсь, возвращаю пустую тару и жарко дышу.