Спорим что ты влюбишься

1

Сидя на последней парте, я гадала, чем завершится этот день, что ждет меня дома. Снова пьяные родители? Очередная ссора, перерастающая в драку?

В детстве мама прятала синяки под толстым слоем тонального крема, выдумывала нелепые истории про случайные падения и ушибы. Мне было всего девять, когда я впервые увидела, как отец избивает ее. Страх сковал меня, а отчаяние от безысходности вырвалось наружу беззвучным, разрывающим сердце плачем.

— Алин, ты чего такая задумчивая? Влюбилась, что ли? — подтолкнула меня в плечо Сабрина, игриво приподняв бровь.

С Сабриной мы познакомились на первом курсе. С первого дня нашего знакомства мы бросали друг на друга косые взгляды, словно две кошки, делящие один двор, но потом, к счастью, нашли общий язык. Теперь мы не разлей вода. Сабрина знает о каждой трещинке в фундаменте моей жизни, знает о проблемах в семье. И она, в свою очередь, тоже делится со мной своими переживаниями. Мы всячески пытаемся поддержать друг друга, словно две хрупкие вазы, стоящие рядом и оберегающие друг друга от падения. Когда мои родители уходят в ночную смену, Сабрина, словно верный рыцарь, приходит ко мне на ночевку.

— Какие планы на сегодня? — спросила подруга, помогая мне собрать вещи.

— Мне на работу нужно, — вздохнула я.

— Хочешь, составлю тебе компанию? Чтобы не зачахла там от скуки?

— Ой, нет-нет, не стоит, — отмахнулась я, зная ее любовь к спонтанным приключениям.

— Ну, как хочешь, — протянула она с притворной обидой, но в глазах плясали озорные искорки.

***

Войдя в дом, меня тут же окатило волной табачного дыма и кислого перегара. Я кралась по коридору, стараясь ступать как можно тише – лишь бы не столкнуться с родителями. В своей комнате я спешно сменила одежду, схватила карту, телефон и сумку. Уже в прихожей из кухни, словно тень, выплыла мать. Её шатало, взгляд был мутным.

– О, явилась! Где шлялась, а? По мужикам, небось? – пробормотала она, едва держась на ногах.

– Я была на учебе, – тихо ответила я.

– Ну конечно, на учебе она была… Знаю я твою учебу… – Мама, запнувшись на последнем слове, рухнула на пол.

– Господи, мама… – Я потянулась, чтобы помочь ей подняться, но что-то внутри меня словно окаменело.

Наверное, это и есть тот самый знак, которого я ждала. Сделав вид, что равнодушна к ее беспомощному состоянию, я отвернулась, хотя сердце разрывалось от жалости. Видеть ее такой – пьяной, лежащей на полу и неспособной подняться – было невыносимо больно. Мне безумно хотелось подойти и помочь, но… что-то держало меня на расстоянии.

– Неблагодарная! Я тебя родила, вырастила, а ты…– слова матери, как заезженная пластинка, царапали слух. Я не стала слушать дальше. Слишком часто я слышала этот монолог, выученный наизусть. Когда-то, давно, водила её к психологу, по её же настоянию, но безрезультатно. Предлагала закодироваться, надеясь на чудо, но она наотрез отказалась. Тогда я поняла: ей не нужна помощь. Ей нравится тонуть в этой пучине обид и саморазрушения. И от этого становилось горько и обидно до слез.

Сразу после школы я окунулась в мир работы, устроившись официанткой. Родители, хоть и трудились, все заработанное спускали на алкоголь. Когда отец узнал о моей работе, он вознамерился забирать мои деньги. Первые две зарплаты прошли мимо меня, словно мираж. Но затем я научилась прятать свои скромные сбережения, а на расспросы отвечала, что уволилась.

Стоя на остановке, я ощущала, как легкий ветер играет с моим лицом и волосами, словно нежное прикосновение.

Наверное, со стороны я кажусь сильной, способной справиться со всем в одиночку. Но это лишь маска. Внутри меня медленно, но верно что-то ломается, и от одной этой мысли становится невыносимо страшно: вдруг не хватит сил на учебу, работу, на бесконечную борьбу с родителями. Страшно, что больше не смогу дать отпор.

— Эй, — голос за спиной заставил обернуться. — Садись, подвезу.

Увидела Макса, чтоб его! Макса Литаврина, моего персонального тренажера по словесным поединкам. Ненавижу его… до дрожи кончиков пальцев.

— Нет, спасибо, я подожду автобус, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Чем быстрее сядешь, тем быстрее доедем, — ухмыльнулся он.

"Литаврин, исчезни!" — мысленно взвыла я, отворачиваясь к дороге.

Через пару томительных минут показался автобус. Непроизвольно я оглянулась назад. Макс все еще стоял там, облокотившись на свою машину, и нагло подмигнул. Сволочь! Не сдержавшись, я показала ему средний палец и, гордо вскинув голову, вошла в автобус.

Усталость и сонливость сковали меня на работе, словно цепями.

– Алиночка, деточка, что с тобой? Ты вся бледная, – встревоженно спросила Валерия, администратор нашего кафе.

– Да все хорошо, спасибо, – пробормотала я, стараясь улыбнуться.

– Смотри, если что – иди домой, не мучайся.

– Нет-нет, правда все хорошо.

Я продолжила работать, хотя голову словно сдавили тисками.

За барной стойкой, в полумраке, мысли мои неумолимо возвращались к Максу. Высокий, словно выточенный из камня, брюнет с телом, которое казалось произведением искусства. Его темные глаза, омуты бездонной ночи, пугали своей глубиной, но в то же время притягивали какой-то первобытной, завораживающей красотой. Я знала, что за ним вздыхают девчонки со всего курса, да и не только. Спортсмен, любитель утренних пробежек и завсегдатай тренажерного зала – вот секрет его магнетизма, тайна, что сводит с ума юные сердца.

И почему я вообще о нем думаю?

Книга про Макса и Алину!

Графика выхода глав еще нет, но будет, а пока ставим звездочки и добавляем книгу в библиотеку.