Спорим, мы поженимся?

Глава 8. Дела семейные, дела идейные

— Грибы собираю, Георгий Асланович, — я показала ему кусочек торта и демонстративно откусила от него.

— В час ночи грибы в моей гостиной? — он нахмурился, а потом махнул рукой: — А, это шутка…

— Ну извините, вот, захотелось тортика.

— Спать, Яна, спать!

Это прозвучало с лёгкой ноткой мстительности, и я наморщила нос. Нет, в принципе, Гоша, конечно, прав. В час ночи жрать очень плохо для фигуры. Особенно тортик… Но так захотелось возразить, съязвить, уколоть… Непонятно почему! Наверное, просто потому что бесит до сих пор…

С сожалением глянула на кусок торта в руке, откусила от него добрый шмат и положила на тарелку:

— Хорошо, Георгий Асланович.

— Вот увидишь, если не есть на ночь — сон будет лёгким и приятным, — наставительным тоном добавил он и пошёл к холодильнику. Жрать, что ли, собрался? А нет, только бутылку воды вытащил. Холодную…

Я подхватилась:

— Нет-нет! Вам холодное нельзя!

И подсунула ему другую бутылку, которую предусмотрительно оставила на кухонной столешнице. Гоша скривился, хватаясь за горло:

— Да мне вообще ничего нельзя! Жить хоть можно?

— Жить можно, — разрешила я, укладывая ледяную бутылку обратно в холодильник.

— Яна! — он схватил меня за руку, и я подняла на босса удивлённый взгляд. Походу, Гоша и сам себе удивился, но молча, не дав мне опомниться, притянул к себе, впился губами в губы. Я застыла, не зная, как реагировать и реагировать ли вообще. А его язык раздвинул мои зубы, лаская, и у меня внутри всё перевернулось. Такое сильное чувство я испытала лишь однажды в жизни — когда на выпускном поцеловалась с Витькой Далиным… Но то когда было…

Так же неожиданно Гоша отстранился и нахмурился. Я машинально вытерла рот тыльной стороной ладони, ожидая продолжения. Поцелуй был хорош, но, если босс потащит меня в постель — получит скалкой по башке!

Босс не потащил. Он просто развернулся и пошёл обратно в спальню. От лестницы оглянулся и сказал как-то рассеянно:

— Пора спать, Яна.

Ага, я так и подумала. Странный он всё-таки. Вообще странный, на всю голову. Подождав, пока его шаги утихнут, я поставила остатки торта в холодильник, вымыла чашку и улеглась на свой диван. Усталость навалилась мгновенно, и я закачалась на волнах, засыпая. Последняя мысль на сегодня оказалась весьма дерзкой: если мне придётся выбирать между Тео и Гошей, кого я выберу?

С утра я проснулась на удивление бодрая и в хорошем настроении. Весеннее солнышко весело стучалось в окно, на столе журчал будильник моего телефона, а в голове отчего-то звучала немецкая песня, которую я когда-то давно разбирала на грамматику и лексику. Мотивчик такой — между мажором и минором, западающий в память. Поэтому, одевшись, я принялась за уборку, стараясь двигаться в такт играющей в голове мелодии. Даже напевать стала под нос.

Интересно, Гоша помнит, что поцеловал меня вчера?

Поскольку у босса был очень тихий и экологичный пылесос, я прошлась с ним по всей квартире, не поднимаясь в спальню. Потом почти час возилась с матовыми полами, пытаясь придать им блестящий вид. Получилось так себе, но я не расстроилась. Пусть не блестит, но у меня есть отмазка — я пыталась!

Интересно, Гоше понравилось целоваться со мной, или он с отвращением подумал: «Какая неумелая эта провинциалка!»?

В восемь на ноутбук стали приходить мэйлы. Каждый такой мэйл сопровождался лёгким перестуком уведомления. Личных не было, только по работе. Лида прислала список книг на утверждение к печати, некий Павел — пространное предложение по поиску новых талантов, а бухгалтерия — отчёт по продажам за апрель. Гоша проснётся — поработаем. А пока надо придумать, что приготовить на обед, и выпить чая. Потянуть время. Не идти наверх. Очень хотелось горячего кофе с сахаром и сливками, но довольствоваться придётся чаем.

Мой тортик даже не подсох, и я с наслаждением доела вчерашний кусочек, запивая мятным отваром, который решила заварить для разнообразия. В девять тянуть с побудкой стало неприличным, я поставила завтрак Гоши на поднос, дополнила инсталляцию лекарствами и поднялась наверх.

— Георгий Асланович, просыпайтесь, время принимать таблетки!

Я отдёрнула шторы, открыла окно и обернулась. Гоша выполз из-под одеяла — помятый, будто три дня бухал, с отёкшими веками, лохматый. Протянул сонно:

— А сколько времени?

— Девять.

— Почему ты меня раньше не разбудила?! Мне работать надо!

Может, потому что не сильно стремилась видеть тебя после вчерашнего непонятного поцелуя?

— Подождёт ваша работа.

Я твёрдой рукой включила телевизор на новостной программе и присела на кровать:

— Сначала съешьте кусок тоста. Потом таблетку. Да-да, при мне.

— Не обращайся со мной, как с ребёнком, — строго предупредил Гоша. Я кивнула, мысленно ответив: а как ещё с тобой обращаться, если ты ведёшь себя как ребёнок? Проследила, чтобы таблетка была проглочена, и встала:

— Я пошла дальше убирать, а вы отдыхайте. Потом принесу мэйлы почитать.