Спорим (не) влюблюсь

Глава 11. Фото и поцелуи?

Марго, вдоль Сены

Исаев невыносим. Это я всегда знала, за два года было сложно не заметить. Но сегодня он бьёт все рекорды. Постоянно прижимает за талию и шепчет на ухо всякий бред. Или действительно верит, что сможет пронять меня такой банальщиной. Или отыгрывает роль парня, не понятно зачем.

Рома редкостный и… индивидуум, поэтому возможны оба варианты.

Но сейчас у меня нет желания думать об этом. Я в Париже, городе, в котором хотела побывать с самого детства. Погода чудесная, весна в самом расцвете, а мы проходимся вдоль Сены.

Ладно, я могу признать, что программа так себе. Сухие факты, которые не остаются в голове. Но это мелочи. Я делаю сотни фотографий, нагло эксплуатируя Рому. Если он сам предложил, то теперь не отвертится.

– Я тебе откушу руку, если сейчас упрешься ею в бок.

– Не откусишь.

Хихикаю под недовольным взглядом остальной группы. Немного пользы от внимания Ромы есть. Неправильного удовольствия, что Лиза кривится и закатывает глаза.

Я не очень хорошо получаюсь на фотографиях, это факт. Особенно случайных и тех, что сняты под влиянием момента. Постановочные мы с Никой могли выстраивать очень долго, ради одного кадра. Который я после никуда не выкладывала.

– Тогда заставлю отрабатывать каждый кадр.

По смешку парней ясно, какой способ отработки они представили. Но каждый думает в меру своей распущенности. Рома, максимум, получит «спасибо» и не получит подзатыльника. Второе – под вопросом.

– Давай, морковка. Мы на самом красивом мосту Парижа, а ты хмуришься.

– Я не хмурюсь, просто ты раздражаешь.

– Да? Ну тогда я пошел?

– Ну и иди.

Он действительно разворачивается, догоняя остальных. Даже не оглядывается, оставляя меня одну. В этом нет ничего нормального, и я только сильнее хмурюсь.

Что за показательная обида?

– Эй, Ром, верни телефон.

– Не могу, я же ушел.

– Исаев блин.

Я, подобно многим другим девушка, бегаю за парнем. Только у них с боевой раскраской и планом по захвату, а у меня желание вернуть телефон. Рома же поднимает руку над головой.

– Не смешно. Я не ребёнок, чтобы прыгать за мобилкой.

– Не смешно, а больно, морковка. Вот тут, - притворно прикладывает свободную ладонь к области сердца. – Твоя злость просто убивает меня.

– Сейчас я убью тебя.

– Что я говорил тебе о насилии?

Рома легко перехватывает меня и разворачивает в руках, прижимаясь со спины. Его ладони на моём животе, подбородок упирается в плечо. Дёргаюсь, но безрезультатно. Парень держит крепко и не собирается отпускать.

– Ром!

– Я предупреждал, морковка. За всё нужно платит.

Шепчет и прикасается губами к мочке уха. Просто берёт, блин, и прикусывает зубами. Словно это нормально и совсем не странно. Как и то, что я вздрагиваю, а по телу бежит тепло. Лёгкая волна, которая кажется сплошной стеной цунами.

Страшной и уничтожающей.

Потому что я не должна так реагировать на Исаева. Точнее должна, но на совсем другого. Ника, который сейчас смотрит с другой стороны моста и о чём-то переговаривается с друзьями.

А я зажата в объятиях Ромы и не знаю, как выбраться. Поэтому стою истуканом в ожидании, когда ему надоест. Только он тоже не двигается, застыв. Стоим как два деб… действительно влюбленных человека.

– Ром, все уходят.

– Вот и хорошо. Хватит дёргаться, морковка. Просто постой со мной и полюбуйся на город.

– А я могу постоять без риска, что ты мне сломаешь ребра?

– Колючка ты, а не морковка, - Рома разворачивает меня в своих руках и внимательно смотрит сверху-вниз.

– Ты чего?

– Ничего.

Улыбается и вдруг начинает наклоняться ко мне, касаясь губ.