Спорим (не) влюблюсь

Глава 21. Сборы и ухаживания

Марго, отель

– Морковка, через пять минут автобус уезжает.

Исаев не прекращает меня доставать. Стучит в дверь в который раз, стараясь меня выгнать. Может, ему тоже нужно в душ и привести себя в порядок. Но об этом нужно было думать до того, как рушить мое утро с Ником. Пускай теперь страдает и едет в университеты неопрятным.

А я пока стараюсь справиться со своей рыжей копной на голове. После бега и душа наспех они стали совсем неуправляемыми. Пришлось мыть голову и пытаться высушить феном из отеля. Сомнительное удовольствие. Майское солнце греет сильнее, чем это устройство.

Но другого выхода нет. Хорошо хоть утюжок с дома взяла, чтобы вытянуть пряди и убрать пушистость. Едва не стягиваю волосы в хвост, но после оставляю распущенными. Не зря ведь страдала над ними.

– Я сейчас дверь выломаю, морковка.

– Сил не хватит, Ром. В следующий раз думай, прежде чем заселяться вместе со мной. Пожалуйста, ванная в твоём распоряжении. 

Понимаю, что на мне одно полотенце, слишком поздно. Парень осматривает меня и улыбается так, словно сейчас белая махровая вещица улетит далеко.

– Не подходи ко мне, Исаев. Даже не рыпайся!

– Ты же моя девушка, морковка. Я не могу к тебе прикоснуться?

Делаю рывок вправо, но Рома легко перехватывает меня. Всего один толчок, и я лежу на кровати под парнем. Ну что за наглец? Ещё и улыбается так широко, что появляются заметные ямочки.

– Слезь с меня!

– Не хочу, Маргош.

Не хочу. Вот так просто. Он себе что-то решил, а я должна просто терпеть. И ведь его не сбросишь, гора мышц и самовлюблённости. И ногу мою перехватывает до того, как успеваю заехать коленом.

Сжимает мягко, проводя по голой коже. А после, выбивая из меня разумные слова, забрасывает мою ногу на себя, удерживая за бедро.

– Ты что творишь?

– Нахожу твоим ножкам правильно применение. Вместо того, чтобы биться, лучше бы охватила меня.

– Лучше для кого? Исаев, я говорила, что наглецы меня не привлекают. Отстань. Это неприлично!

– Что неприличного в том, что мы лежим на кровати? Тебе давно не шестнадцать, морковка. Ты красивая, и нет ничего плохого, что я хочу поваляться с тобой в постели. Тем более, что ты сбежала от меня с утра. О. Или боялась не устоять?

– Боялась травмировать тебя.

– Злюка.

Он наклоняется ко мне. Без промедления и шансов, что я смогу что-то придумать. Касается губами, слава Богу, щеки. Но и этого невинного движения хватает, чтобы внутри что-то сжалось. Обдало теплом и мятным дыханием мужчины. 

А после он меня кусает. Действительно кусает, прихватывая кончик носа. Я многого ожидала от Исаева, но явно не этого.

– Одевайся, морковка. Иначе вместе учебы будем чем-то другим заниматься.

Не собираюсь я ни чем с ним заниматься! Но парень уже уходит, оставляя меня в одиночестве. Как раз успеваю отыскать в своих вещах немнущееся розовое платье и пояс. На улице тепло, не смотря на затянувшееся небо. Поэтому накидываю сверху джинсовую куртку и натягиваю на запястье несколько резинок для волос. 

Мы живём на третьем этаже, куда ведёт старая винтовая лестница. Рискую упасть и повредить себе что-то, перепрыгивая через одну ступеньку. Слишком долго провозилась. И хотелось бы обвинить во всём Исаева, но и без него была виновата.

– Держи, морковка, и не хмурься. 

Перед лицом возникает букет. Не огромный, и не роз. Рома разочаровывает. Нет, конечно, удивляет. Но это совсем не то, что я загадывала. Поэтому желания придётся отложить. А ведь самое время, чтобы попросить его съехать в другой номер.

– Нравятся? 

Рома выглядит так, словно другого ответа не ожидает. И ведь цветы действительно красивые. С нежно-белыми лепестками и яркими розовыми вкраплениями. Очень нравятся. Но парню об этом знать не обязательно.

– Спасибо, но не вовремя. Мне с ними таскаться по всему Парижу не хочется. Поэтому нужно было дарить раньше или уже вечером.

Звучу как с… самая капризная девушка. И ведь не могу вспомнить, когда последний раз получала цветы. Папа не в счет, и двоюродный брат тоже. А так… Давно, действительно давно.

Букет потрясающе смотрелся бы светлом номере, но у меня нет времени возвращаться. Да и в автобусе он точно завянет. Грустно расставаться, но ловлю случайную женщину. Ей явно за шестьдесят, но парижанка выглядит потрясающе. Ухоженная и в милом цветочном платье.

Жестами и на ломаном французском пытаюсь объяснить, что цветы бесплатны и просто так. Женщина смотрит на меня удивлённо, но после улыбается и рассыпается в благодарностях. Наверное, это благодарность, потому что из её слов я могу понять только «трежоли» и всё.

– Не ценишь ты меня, морковка, - Рома не выглядит удивлённым. Кажется, просчитал мою реакцию лучше, чем я сама. – Она назвала тебя очень милой и хорошенькой. А ещё добавила, что я лучший вариант для тебя.

– Такого она точно не говорила.