Спорим (не) влюблюсь

Глава 24. Обед на двоих

Марго, кафе

Исаев это воплощение мечты и кошмара любой девушки. Всё зависит от того, как к нему относиться. Если быть влюбленной ду… девушкой, то каждое его действие – просто шик. Он придерживает меня за талию, не опуская руку ниже положенного. А ещё оплачивает обед и улыбается, широко и заразительно.

Но это если быть влюблённой, а если быть мной – Рома раздражает. Делает заказ за меня, повторяя за доверие и соблазнение. Видимо, это его оправдание на ближайшие несколько дней. Решать всё одному, прикрываясь спором. А ещё постоянно подкалывает и называет этим ужасным «морковка».

– Вот покрашусь в другой цвет, и как тогда звать будешь? – не выдерживаю, когда нам приносят луковый суп.

– Зачем? – Исаев настолько искренен в своем удивлении, что улыбаюсь. – Рыжий цвет тебе идёт. 

– Зато не будешь звать меня «морковкой».

– Буду. Ты же останешься всё такой же рыжей бестией в душе. Так что черный цвет волос это не исправит.

– Я думала в блондинку, как Лиза.

Не думала, на самом деле. Вообще не собиралась трогать натуральный цвет волос, зная, как потом портятся волосы. Вот Ника выкрасилась в платиновый блонд, и уже год мается с кондиционерами и масками. Ей безумно идёт, особенно со стилем рок-девочки. Но я к такому, пока, не готова.

Не знаю, зачем вообще вспоминаю за Лизу. Поездка с ней выбила из колеи. Она вела себя как обычно, огрызалась и использовала мой любимый сарказм. Но при этом Лиза была такой и в дружбе. Думала одно, говорила другое, а делала четвертое. Куда девалось «третье» – не знала даже она сама.

Поэтому я не представляю, что задумала девушка. Подобраться ближе к Роме через меня? Он ей нравится или нет? Или просто хочет как-то подставить, задеть больнее.

С тех пор, как я поддержала Нику, а не Лизу, мы почти и не общались. Так, спорили, задевали друг друга и расходились. Лиза не смогла принять, что я выбрала не её, а я не особо старалась наладить отношения. Откровенные фотографии Ники слили в общие чаты, все обсуждали это. И ей нужна была поддержка, а не разговоры о том насколько у неё отсутствует разум.

– Никакой краски, - авторитетно заявляет Рома, будто он что-то решает. – Ты и так очень красивая. Давай, попробуй луковый суп.

Рома уселся на плетенную софу рядом со мной, хотя было прекрасное место напротив. Мы расположились на улице, где пасмурно, но очень тепло. А Исаев ещё и клетчатый плед нашел, набрасывая на меня.

– А разве это должен быть суп-пюре?

– У каждого повара свой рецепт. Но так ты будешь меньше думать, что там лук, а насладишься вкусом.

– Ты фанат еды, да? Не думал сменить специальность?

– Мой старший брат повар, а тренировался на нас. Братьев и сестер у него же много, не жалко. Меня к кухне лучше не подпускать.

– Отравишь?

– Если сначала сам выживу в пожаре. Так как тебе? Скажи, что я был прав.

Не скажу, хоть действительно неплохо. Вкус нежный, лёгкий. Немного чем-то напоминает грибной крем-суп, но более насыщенный. Исаев бесит, но умеет выбить блюда. 

– Эй! – возмущаюсь, когда парень берёт чистую ложку и ворует часть моего обеда. – Себе закажи.

– Вообще-то, я заказал на двоих. Ещё будет Буйабес, суп с морепродуктами. И несколько закусок, то, что обязательно нужно попробовать в Париже. Так что не наедайся раньше времени. 

– Ты решил меня откормить? Я столько не бегаю, поправлюсь и будешь мне гардероб обновлять.

– Поверь, морковка, я знаю отличный способ сжечь калории. И бегать не нужно. Разве что в сторону кровати.

– Пошляк!

Бросаю в парня салфетку, отворачиваясь. Я не была совсем невинной, но и один парень опыта не прибавляет. Все эти откровенные намеки для Исаева были в порядке вещей. Может, и не предлагал ничего такого на самом деле, но дразнил и заставлял смущаться.

– Зато честный.

– Ты меня убьёшь.

Заявляю, когда этот деспот заказывает ещё и второе блюдо. Суп из морепродуктов – просто бомба. Даже не хочу думать, сколько он стоит, учитывая мидии, креветки, угорь, молюски и прочую морская живность.

Я обожала Том Ям, но Буйабес уверенно вытолкнул его с первого места. Ладно, если Исаев будет меня так кормить эту неделю в Париже – я смогу пережить его общество. Сытой и до безобразия довольной.

– Крок-мадам и Крок-месье, - Рома двигает ко мне одну тарелку, где на сэндвиче лежит глазунья. – Тебе обязательно понравится.

– Ты обо всём так говоришь.

– И везде прав. Да ладно, морковка, не выпускай колючки. Просто, когда я что-то рекомендую, то мне важно, чтобы людям это понравилось. Знаешь, как какую-то ответственность чувствую.

– Ну, не твоя же вина, если приготовят что-то плохо. 

– Не моя, но это не помогает. Так что пробуй и хвали.

И я пробую, и хвалю. Мне не сложно, и если уж гренка немного горчит, то парню знать не обязательно. Потому что Рома улыбается так широко и довольно, что даже его рука, заброшенная на спинку дивана и касающаяся моего плеча, не мешает.