Спорим (не) влюблюсь

Глава 57

Марго, Лувр

– Пять.

Голос садится, а кожу губ щиплет от долгих поцелуев. Не знаю, сколько мы уже времени вот так стоим. Точнее, стоит Исаев, а я сижу на старом подоконнике. В центре Лувра.

– Ты портишь меня, - заявляю, спрыгивая на пол.

– И почему это?

– Мы в музее, а ты… Ты…

– Ну что я, морковка? Поцеловал тебя? Это я планирую делать всегда и везде.

– У тебя всего два дня.

Напоминаю самой себе. Ночью на субботу мы отправимся домой и всё закончится. Исаев проиграет свой спор, а получу личного водителя. Ну, или его машину во временное пользование.

И, на самом деле, мне не хочется ни того, ни другого. Сама уже не понимаю, что мне нужно по окончанию поездки в Париж. Точно не Ника. Моя любовь к нему как-то медленно и незаметно угасает.

Легко любить человека на расстоянии. Но когда появляется кто-то другой, ближе, то прошлые чувства медленно растворяются. Так и со мной. И не представляю, как быть с этим дальше.

Мне нравится Исаева.

Но не тот, который интересовал по прилёту в Париж. 

– Два прекрасных и долгих дня, морковка. И я собираюсь воспользоваться ими на все сто процентов.

– Даже не сомневалась.

Улыбаюсь, уже думая, что придумал Рома. И надеясь, что он сделает что-то такое, что написано в моём списке. Всего два попадания – слишком мало. Да и одно из них не засчитано.

Парень умеет удивлять. Если бы я знала, что он настолько хорош в соблазнении…

То нет, не стала бы сдерживать себя в самом начале и не соглашаться на спор. Просто Исаев слишком хорошо целуется, чтобы отказывать себе в этом.

– Так твоя подруга будет с нами целых два дня? – Рома заметно морщится, недовольно поджимая губы. – Нечестно, морковка.

– Я не видела её сто лет. Прости, Исаев, но я выбираю подругу, а не дать тебе шанс на очередные приставания.

– Плюс пять.

– Что?

– Плюс пять секунд к поцелуям, потому что ты назвала меня по фамилии. А с подругой твоей я познакомлюсь, она меня полюбит.

– Отлично, значит, следующий спор на любовь будет с ней? Только на кораблики её не веди, она такое не любит.

Улыбаюсь, переходя от экспоната к экспонату. Только когда парень меня не видит, поджимаю губы, мысленно выдыхая. Банальная фраза, но что-то меня от неё очень сильно ведёт.

Сама сказала, сама обиделась. Не обиделась даже, а что-то неприятненькое царапнуло в душе. Собираюсь списать всё на чувство голод, потому что реальную причину не хочу озвучивать. 

Ника ему бы, конечно, понравилась. Такие не могут не привлекать внимание. Черная шевелюра, с которой подруга боролась, стройная фигура. Действительно стройная, Лиза шутила вечно, что Нику унесёт ветром и брала под руку.

Чтобы не потерять.

А как-то в итоге всё потерялось и рассыпалось.

Глупо и ужасно, на самом деле. Так давно было, хотя кажется, что вот только с Лизой спорили до хрипоты в горле, кто из на действительно прав. И буквально вчера Ника уезжала во Францию к отцу, сбегая от неприятных слухов.

– За кораблики запомню.

Рома кивает серьёзно, а мне хочется его стукнуть чем-то. Например этой старинной безобразной статуэткой. Тяжелая, наверняка, и никто не будет по ней плакать.

– Тогда, Маргоша, свадьбу не будем на воде устраивать. Чтобы твоей подруге не стало плохо.  

– Какая свадьба? Ты перегрелся? – прислоняю ладонь ко лбу парня, поднимаясь на носочки. – Точно, кто-то бредит.

– Думаешь, лучше просто расписаться и ничего не устраивать? Отец расстроится, морковка.

– Тогда хорошо, что у нас с тобой будут отдельные свадьбы. У меня своя, у тебя – своя. И никто расстраиваться не будет.

– Нет, я многое слышал, но чтобы жених и невеста праздновали отдельно – такого не бывает.

Закатываю глаза. Исаев просто невыносим. Говорит глупости, а с таким серьёзным лицом, словно у меня на пальце уже блестит кольцо и регистратор занесла печать над паспортом.

Позволяю Роме взять меня за ладонь, снова. Это движение кажется уже привычным и родным. Как и то, что парень тащит меня за собой в другой зал. Мы совершенно одни, ощущение, что никто до второго этажа и не доберётся.

Только пенсионеры, которые засели перед старыми картинами и переносят их на альбомный лист. Мы усаживаемся на свободный красный пуфик, перед огромной картиной во всю высоту стены.

– За свадьбу мы с тобой ещё поговорим, морковка.

– Ну конечно, прибери этот спор для кого-то другого.