Спорим, она будет моей

Глава 12

Никита

Вот как-то так. Начало положено. Тяну Амелиной руку, отталкивает ее и вылезает сама. Гордо подняв голову вверх, проходит мимо.

Э нет, так не пойдет!

Быстро ставлю машину на сигнализацию, догоняю.

— Кириленко, не надо за мной идти! — останавливается Вася.

— Ты мне предлагаешь оставить тебя одну в этом темном, жутком дворе? Что я потом дедушке скажу? — невинно хлопаю ресницами.

— Вот же прилип! Не отдерешь. Тебе домой не надо, Ник? Дедушка переживает, наверное.

— Я большой мальчик, самостоятельный и девушек по ночам бросать на улице не приучен. Показывай уже, куда тебя провожать, Амелина. Холодно тут, — передергиваю плечами и поднимаю замок куртки вверх.

— Ты не отстанешь? — с надеждой на обратное.

— Нет, — стараюсь не светить довольной рожей слишком ярко.

Главное, найти какой камушек выбить, и тогда может рухнуть даже самая крепкая крепость. Амелина — это пипец какая крепкая крепость, но ничего, я тоже не из песка слеплен.

— Пойдем, но только до подъезда, Ник. Со ступеньками я сама справлюсь.

— А вдруг они нападут? — делаю большие страшные глаза.

Вася не выдерживает и звонко смеется. Поскальзывается. Спортивная реакция выручает. Ловлю ее и, пользуясь случаем, прижимаю к себе. Бесят меня чертовы куртки. Они сейчас очень мешают, зато глаза ее близко. Смотрит на меня чуть испуганно.

— Пусти, — приходит в себя от сию секундного шока.

— Не хочу, мне так нравится, — заявляю ей.

— Ник! — толкает меня, ее нога снова едет, и мы падаем вместе.

Я в последний момент успеваю развернуть нас так, чтобы эта упрямая девочка упала на меня, и больно ударяюсь спиной о что-то твердое, то ли небольшой сколотый кусок льда, то ли камень.

— М-м-м… — жмурюсь.

— Ты как? — она думает, что я ударился головой. Ощупывает пальчиками затылок.

Не дышу, чтобы не спугнуть. Куртка задралась вместе с футболкой. Я ловлю прикольный контраст. Мне с одной стороны тела холодно, а с другой очень-очень жарко.

— Если поцелуешь, точно будет хорошо, — наматываю на палец прядь ее мягких темно-русых волос.

— Дурак! — отмирает, отталкивается от меня, встает и собирается уйти.

— То есть ты решила меня бросить? — не спешу подниматься с холодной земли. — А если я ранен?

— В голову! — фыркает эта зараза, но возвращается и подает мне руку.

Цепляюсь, подтягиваюсь и вуаля, мы снова очень близко друг к другу.

— Почти угадала. Немножко ниже, — поправляю ей капюшон. Ловлю новую эмоцию этой снежной королевы — удивление.

Так-так, Амелина… Это тебе непривычно, что ли? Вспоминаю, как нам с братом мелким дед вот так поправлял одежду, когда мы носились как угорелые по улице, и она то расстегивалась, то съезжала. Элементарно же, и я не могу сказать, что это нечто сильно значащее. Я так думал, пока не увидел реакцию Василины.

Делаю шаг назад от нее. Переварить надо.

Идем молча до темного подъезда. Поднимаю голову вверх. Свет в подъезде не горит. Угу, так я ее туда одну и отпустил. Ломай потом голову до утра, дошла или нет.

— Ник, дальше не надо, — останавливает меня, уперев ладошку в грудь. Достает телефон, включает фонарик.

— У тебя сейчас есть два варианта, Амелина. Либо я поднимаюсь с тобой до квартиры, либо ты записываешь мой номер и присылаешь сообщение, что дошла. Вру, есть третий. С балкона рукой помаши.

— Либо телефон, либо адрес, — улыбается Вася. — Диктуй номер. Если что, там я тебя хотя бы в черный список смогу добавить.

Называю цифры, пытаюсь заглянуть в экран. Интересно же, как она меня подпишет в своей телефонной книге. Получаю им по носу. Ладно, я все равно узнаю.

Мне дед звонит. Высказывает, какого я еще не дома. Пока отмазываюсь, Василина сбегает.

Смотрю на темные окна и пытаюсь по пробегающему по лестничным пролетам свету фонарика посчитать этаж, на котором остановится Вася. Фиксирую в памяти. Там найти уже будет проще.

«Дома», — приходит от нее короткое сообщение. Записываю себе номер.

«Спокойной ночи, Амелина», — отправляю ей голосовое. Захотелось, чтобы мой голос врезался ей в мозг, и она думала обо мне до утра.

Отвечает забавным стикером зевающего кота.

Не достаю ее больше сегодня, а то и правда улечу в ЧС, как потом ее на свидание разводить и дальше топить этот лед?

Еду домой. Дед не спит, встречает меня, сдвинув к переносице темные брови с проседью.

— Где тебя носило? — начинается допрос. Вынести мне мозг по телефону ему было мало.

— Дед, мне восемнадцать. — напоминаю.

— Я разве об этом спросил, Никита? — засовывает руки в карманы.

— Девушку провожал. Запрещено? — с вызовом смотрю на него.

— Мы только переехали. — вздыхает, — а ты за старое.

— Про-во-жал, дед! Что не так? Надо было оставить ее? Пусть сама добирается по плохо освещенным улицам?

— Тон сбавь! — осаживает меня. — У тебя уже залет по учебе. Ты мне обещал все подтянуть, — напоминает он.

Ну обещал. Помню. Это же скучно, за учебниками сидеть целыми днями.

— Зато на скалодром успел съездить! — продолжает давить.

— Ты следишь за мной? — вскидываюсь. Бесит этот тотальный контроль. — А чего не знаешь тогда, где я был? — усмехаюсь с вызовом.

— Согласен. Упущение, — серьезно кивает дед. — С завтрашнего дня буду знать и об этом. Твой приоритет сейчас — учеба. Мне хватит одного покалеченного внука! Забудь про скалы, Ник. Я запретил! Футболом займись, баскетболом, плаванием.

— Любой вид спорта травмоопасен, — напоминаю ему. — Мне теперь на жопе ровно сидеть и не дышать? Ян сам виноват в том, что случилось! — завожусь еще сильнее. — Меня ты за что наказываешь?

— Тема закрыта, Никита. Никаких баб, никакого экстрима!

Дед уходит, а я упираюсь взглядом в Яна. Черт!

— Извини, — подхожу к брату, протягиваю ему руку.

— Так ты прав, — болезненно отводит взгляд в сторону, ладонь мою сжимает. — Сам виноват.