Спорим, ты меня полюбишь?!

Глава 29

Лина

Не знаю почему, но я очень жаждала этого дурацкого поцелуя. После нашей небольшой близости я только сильнее возненавидела, но уже себя. Кажется, все эти шесть лет я самозабвенно врала себе и окружающим, что ненавижу сводного брата.

Похоже, что на самом деле всё обстояло иначе. Прозаичнее.

Неужели я прятала под этими чувствами свою обиду? Боль? Горечь? Разбитое сердце? Невзаимные чувства?

Если честно, я отвратительно чувствовала себя, когда Полина и Стас были вместе. Они казались такой милой парой, и я завидовала подруге, что она, а не я рядом с ним. Я никогда не говорила ей о своих чувствах к нему, так что ни в чём не могла её обвинить. И я сильно расстроилась, когда Полина после расставания со Стасом отвергла меня.

Но буду честной: я научилась жить без неё, но без Стаса… нет. Я пряталась от него, от своих эмоций, но теперь они накрывали меня с головой, заставляя задуматься.

Если бы не его горячие прикосновения… Я бы справилась, я бы пережила, но поздно. Кажется, дурацкий спор обернулся против меня.

Все будни Стас каким-то магическим образом уделял мне очень много времени. Он то забивал на работу, то отрабатывал ночами. Мы ездили в город, Стас показал мне как многое изменилось за время моего отсутствия. Ходили на пляж, гуляли, наслаждаясь природой и свежим воздухом.

В пятницу, ровно через неделю после начала нашего спора, Стас зашёл ко мне в комнату и, печально улыбнувшись, сказал:

– Сегодня у меня большой завал, Лин. Как насчёт того, чтобы устроить небольшой пикник на закате? Я присмотрел отличное местечко, тебе понравится, – и вновь эта хитрая ухмылка.

Разве я могла отказать?

Ближе к вечеру я привела себя в порядок, распустила волосы, надела обтягивающие лосины и майку с открытым вырезом. Захватила толстовку на случай, если сильно похолодает.

Стас уже ждал меня в гостиной, держа в руках плетёную корзину. Похоже, он основательно подготовился. Отец ещё не вернулся с работы, а мачеха загадочно улыбалась.

– Долго не засиживайтесь. И жду фотоотчёта – солнце на закате здесь очень красивое. Я бы с вами пошла, да надо отца дожидаться, – причём сказала это таким тоном, словно специально нашла отговорку, чтобы не идти с нами.

Неужели она что-то подозревала? Или у меня в голове уже стоял настолько сильный кавардак, что я видела намёки во всём?

Мы шли в тишине, смущение полностью окутало меня, а Стас, похоже, не торопился завести разговор. Тоже в смятении? Неужели я проиграла спор, и у него появились ко мне чувства?

Но больше всего меня волновал другой вопрос: «что мне делать с моими?!».

Терзаясь мыслями, я не заметила, когда мы оказались на месте. Застыла, не в силах описать словами укромный уголок, который подготовил для нас Стас.

– Вау, – тихо выдохнула.

Мы находились на небольшом обрыве над рекой, на противоположном берегу которой солнце медленно подходило к горизонту. За таким зрелищем было приятно наблюдать.

– То ли ещё будет, – загадочно произнёс Стас, расстелив скатерть и разложив бутерброды. А затем он достал шампанское и газировку. – Что предпочитаешь?

– Давай начнём с газировки, – смущенно пропищала, боясь представить, к чему нас мог привести алкоголь.

Точнее, что напиток мог сделать со мной.

Спустя неделю жизни у родителей я не была уверена ни в чём. Ни в своих эмоциях, ни в поведении Стаса.

Но даже пока мы сидели на берегу реки, молча уплетая бутерброды, я чувствовала себя расслабленно. Похоже, нам уже не нужны были разговоры, чтобы ощущать надвигающееся счастье.

Закат был очень красивый, и Стас щёлкнул его пару раз на свой навороченный телефон.

– Эй, рыжая нимфа, тебя сфотографировать? – улыбнулся он.

– Не очень люблю, ты же знаешь, – отрицательно покачала головой. – Но могу заснять тебя.

– Только если с тобой. Какой смысл фотографироваться на фоне офигенного заката, если рядом со мной не будет красавицы? – он сыпал комплимент за комплиментом, и в какой-то момент я стала воспринимать их спокойно, не огрызаясь на невинные фразочки.

Сдалась. Стас был слишком убедителен. Позволила братцу обнять себя и прижать к его разгорячённому телу. Улыбнулась на камеру, но почувствовала зашкалившее сердцебиение и замерла, так как стало тяжело дышать.

Мы вновь замолчали. Бутерброды были доедены, за эту неделю мы обсудили всевозможные темы, и просто не могли найти хотя бы ещё одну.

Наконец Стас тяжело выдохнул, словно только что решился на что-то, на что ему до этого не хватало духа.

Он аккуратно убрал прядь волос с моего лица, невзначай проведя кончиками пальцев по щеке. С ума сойти, сколько было в этом невинном жесте тепла, нежности и трогательности.

– Лин, я поцеловал бы тебя сейчас, если бы ты этого желала, – проникновенно сказал Стас, а я застыла, потеряв дар речи. – Ты не против?

Я и сама не знала, чего я хочу. Скажи Стас столь невинную фразу каких-то шесть лет назад, я бы запрыгала и завизжала от восторга, обняв его. А сейчас… всё было так сложно, так запутанно, невозможно решиться в столь короткий промежуток времени. Осмелиться переступить черту.