Споры

Споры

Так-так, так-так — то ли колёса поезда стучат, то ли кровь в висках. Я прижалась лбом к стеклу, глядя на мелькающие в темноте огоньки.

Я возвращалась. В домашней гавани меня ждал разбитый цунами семейный очаг, и от этого сжималось сердце и болела голова.

Что произойдёт, когда Катя узнает, что папа завёл другую семью? Куда её качнёт? Впадёт в истерику? Найдёт дурную компанию? Погрузится в депрессию, из которой мне придётся её вытаскивать? Разговор с дочерью казался мне страшней споров с мужем и дележа недвижимости.

Сейчас бы поспать, но в купе находиться невозможно. Вчера на сибирский городок, куда я ездила разбираться с очередным контрактом, упал метеорит, и жители говорили только об этом: метеорит то, метеорит сё. Лично у меня он вызвал аллергию: в городе я чихала и тёрла глаза, а сейчас не переносила разговоров о нём.

Но соседи по купе продолжали обмениваться информацией:

— Да это ж не метеорит был, а зонд! Я читал, что военные его нашли и засекретили уже! – азартно тыкал пальцем с обручальным кольцом в экран планшета мужчина, похожий на энергичного грызуна.

— Чушь. Этот камень с неба послала Вселенная. Он же изменил энергетику планеты. Я точно знаю, у меня сила есть, — спорила его соседка, увлечённо жующая пирожок. – Там теперь портал. Женщина на станции рассказывала, что корова туда побежала, и всё.

— Что всё? — не понял мужчина.

— Упала в портал и сломала ногу!

Я сжала виски. Боже, какая чушь! А ведь с ними ехать всю ночь.

Поезд скрипнул тормозами на маленькой станции. Я схватила пачку сигарет и торопливо зашагала к выходу. Крошечная платформа насквозь продувалась ледяным ветром. Я спряталась от него, прижавшись к вагону, и глубоко затянулась. Вернулись мысли о разводе, и от обиды на глаза навернулись слёзы.

— Вам не холодно? У меня жена тоже вечно мёрзла… бывшая.

Проводник. Молодой, с неглупым взглядом. Старый, как мир, подкат — проявить участие, накинуть на плечи пропахшую табаком форменную куртку, а потом… Интрижка с проводником? Если падать, то в самую грязь? Зато отомщу мужу за всё, и отвлекусь. Я отогнала от себя дурацкие мысли.

— Спасибо, всё в порядке.

— Вчера-то, слыхали? Про метеорит? — он закурил и прислонился спиной к вагону рядом со мной. Я почувствовала запах его одеколона.

— У нас в рабочем чате пишут, что в том районе, ну, куда он упал, все гаджеты вышли из строя. Я думаю, врут. — Он резко сплюнул сквозь губу. — Это спутник упал американский, и электромагнитный импульс пошёл…

Я закатила глаза. Опять. Затушила недокуренную сигарету, резко повернулась к двери вагона — и тут же ветер бросил горсть угольной пыли в лицо. Я закашлялась, и острая, обжигающая боль пронзила ладонь. Я вскрикнула, разжимая пальцы. Из ссадины в центре ладони уже текла кровь. Где я могла так зацепиться?

— Что случилось? — Проводник обеспокоенно шагнул ко мне.

— Не трогайте меня! — Вырвалось у меня, и я оттолкнула его, испачкав форменную рубашку кровью.

Господи, как же всё по-идиотски вышло! В купе я порылась в сумке, нашла пластырь и торопливо заклеила рану. Боль понемногу стихала, сменившись странным, едва уловимым зудом где-то в глубине ладони.

Соседи отвлеклись от метеорита и предложили помощь, на которой, в общем, не настаивали. Убедившись, что со мной всё в порядке, они выдвинули версию, что метеорит мог быть переносчиком космической заразы, и теперь мы все…

Я вставила наушники и притворилась спящей. Соседи ещё немного пошептались, но вскоре устали и они. Купе погрузилось в сон.

Я лежала на полке, уставившись в потолок, где ритмично скакали тени от фонарей. Мысли заклубились с новой силой. Где сейчас Игорь? Привёл свою толстощёкую аспирантку знакомиться с Катей? Что ждёт нас с дочерью? Адвокат, бумаги, оценщик. Квартира, которую придётся снимать. Коробки. Чужой запах. Катя будет метаться между двумя домами, и в её сумке всегда будет запасной комплект вещей.

Я машинально почесала руку. Боль ушла бесследно. Я сорвала пластырь и поражённо уставилась на ладонь. Раны как не бывало — лишь гладкое пятно новой кожи. И вдруг будто в моей голове нажали переключатель, и наступила тишина. Паника, гнев, бесконечная жвачка из мыслей — всё это внезапно исчезло без каких-то усилий с моей стороны.

«Всё решится само».

Эта мысль пришла, словно кто-то шепнул мне её изнутри. Навалилось безразличие, всё вдруг перестало иметь значение. Я не пыталась бороться с этим чувством — просто перестала держаться за край. Моё сознание камнем упало в мягкую пустоту, и я заснула.

***

В купе пахло несвежим бельём, пылью и прокисшим яблоком от соседского ужина. Моё тело было совершенно расслаблено. На ладони, в том самом месте, где была рана, под кожей, словно уголёк, слабо пульсировала крошечная тёплая точка.

Обрывки чужих снов, чувств, воспоминаний радужными пузырями всплывали в моём сознании. Вот мимо пролетела тоска по внукам. Вот возник и тут же лопнул образ незнакомого мужчины, бреющегося в ванной с дешёвым кафелем на стенах. Мигнул образ смеющейся девушки в платье в горошек. Детские руки, катающие машинку по песку.

Поезд резко затормозил, и я открыла глаза. Сначала я не поняла, где заканчиваюсь я и начинается одеяло. Рука казалась чужой. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Что это, тени от фонарей так странно легли или нитки из одеяла вылезли, пока я спала? И только когда одна из «ниток» медленно, как живая, переползла через бортик полки, до меня дошло.

То, что я увидела в полумраке купе, заставило меня вскрикнуть.

От моей руки, лежащей на одеяле, тянулись слабые сиреневые прожилки. Они стелились по шерстяной ткани — тонкие, как паутинка. Одна дотянулась до металлического бортика полки и, казалось, вросла в него. Другая, перебравшись через проход, обвила ступню спящего мужчины и поднялась на верхнюю полку к его соседке. Все запахи поезда пропали, и остался только лёгкий, сладковатый аромат грибного леса и озона после грозы.