Способности под прикрытием.

Невидимый друг. Приключения в приюте.

Ночью я решила проверить, как дела в ближайших комнатах. Не хватало еще, чтобы кто-то из детей, оставшись без присмотра, взялся вызывать этого Невидимого друга. К слову сказать, они еще называли его Берни, в честь одного местного праздника. По секрету, одна милая девочка с косичками сказала, что иногда дети вызывают таких, как Зовущий огонь или Элдон, и иногда духи даже приходят, и тогда происходят разные штуки. Для этого проводились специальные ритуалы, на мой взгляд, совершенно допотопные, если так можно выразиться о ритуалах вообще. Использовались свечи, зеркала и заговоры. В этом мире вообще зеркала считались чисто магическим приспособлением, но только ночью.

Невидимого друга нельзя было вызвать. Не скажу, что это было для меня новостью. Он же человек, судя по доказательствам, которые Диана получила опытным путем. Также, основываясь на том, что дети от него буквально тащились, можно было предположить, что он нередко появляется там, где есть детвора. Особенно социально незащищенная, одинокая и та, которой требовалась духовная и моральная поддержка.

Моя мачеха говорит, что мозг – не самое сильное мое место. Ну, и ладно. Зато у меня всегда было какое-то стремление ставить все на свои места. Моя же мачеха говорила, что это у меня точно не от отца, значит, от бога. Когда в моей голове появлялись мысли, они шли в определенном порядке. Может, это ненормально для нашего мира, где в любой момент есть риск, что произойдет что-то этакое. А может, и нормально. Потом разберемся.

Итак, Берни. Парень с маской из зеркала и синего кожзаменителя. Это мне так сначала показалось, когда я его повстречала. Вас удивляет, что это произошло? Не удивляет? А я все равно расскажу.

Итак, я гуляла по коридорам притихшего детского приюта. Дети спали на зависть крепко. Ни шороха не доносилось из комнат. Взрослые, очевидно, тоже сильно устали, я даже думаю, что из-за тех же детей. Стояла такая тишина, что я пожалела, что пошла работать к суетливому Райану, а не в детский приют. И естественно, когда я услышала очевидный шорох, я пошла на него с нескрываемой радостью.

Шорох раздавался из кабинета руководства. Это было удивительно. В полном недоумении я подошла к двери из настоящего дерева и открыла ее. Она и не была закрыта. К счастью, в этот раз обошлось без взлома.

За столом красовался Невидимый друг. Как и обещала Диана – совершенно видимый. Он внаглую перебирал бумаги дирекции приюта. Услышав меня, он отрешенно поднял голову и, поняв, что уже не один, отложил документы.

- Да неужели! Лучший друг детей интересуется бумажками? – поинтересовалась я, проверяя, не помешают ли мне рукава делать из него какую-нибудь местную реликвию. Если честно, у него была обычная комплекция. Если придется с ним драться, от него даже не очень ценного артефакта может не остаться.

- А ты что, воинствующая по ночам амазонка? – спросил он, пятясь. – Не бей меня, пожалуйста, я тебе пригожусь.

- Издеваешься, что ли? – нахмурилась я.

- Ну, отчего же? Ты всего лишь человек, а я городская легенда.

- Если хочешь стать легендой, это я устрою. – успокоилась я. – Ты зачем к детям шляешься, ненормальный?

- Фух. Откуда ты свалилась мне на голову? За тобой стоит какой-то агрессивный дух, в тебе есть кровь амазонок, и еще я чую запах горящих домов. Кто ты такая вообще?

- Хочешь познакомиться поближе? – умилилась я.

- Тихо, не шуми, прошу. Я все объясню. Амазонки, конечно, были воинственные, но иногда они вспоминали про справедливость. Как ты считаешь, присваивать бюджет детского приюта – это нормально?

Пришлось ознакомиться с документами вместе с этим чудом в перьях. Предупредив его, что если что-то пойдет не так, я сделаю из него ловушку для снов, я посмотрела бумаги. Действительно, какой-то мистер Гренди постоянно фигурировал в бумагах, где объяснялось, куда ушли деньги.

- То, что ты творишь, называется проникновение в помещение. Это незаконно. – попыталась я вразумить это чучело. Как же я его тогда плохо знала.

- Да ты меня недооцениваешь, амазонка. – отмахнулся Берни.

- А ты что, из богатых? – предположила я. Когда я занималась в секции, у нас были богатеи. они ходили, чтобы научиться драться, и потом внаглую творили на улицах что хотели. Конечно, Берни был хиловат, явно никогда не занимался спортом, и еще у него были дорогие для здешних мест вещи. Хотя он явно делал их на заказ. Но по опыту общения с богатыми я поняла, что у него свои тараканы в голове, помимо денег. А может, это в нашей стране дружить с богатыми противно, потому что они все время ищут способы уйти он налогов, не считают зазорным втягивать в свои махинации других и врут ради денег так, что ужас берет. Конечно, этот тоже явно пользовался своим положением, но у него была эта особенность – он думал не только о себе. В обычном мире я бы не стала с ним дружить. Ну его, психопат с раздвоением личности, ведет себя как террорист.

- А ты что, предпочитаешь нищету? – спросил он меня в ответ, и в это время раздались осторожные шаги. Нас обоих как ветром сдуло.

Стоя в саду под окнами, мы молча смотрели, как в здании скользит дрожащий отсвет свечи. Как я могла поддаться порыву и побежать из дома? А в принципе, в этом была своя правда. Внутри нас застали бы на месте преступления, и пришлось бы врать, а я это не очень умею.

- Ну, я пошел. – заявил Берни, когда опасность миновала, и снова стало темно и тихо. – Тебе помочь?

- Чем? Домой вернешь меня?

- Ну, домой тебя должны вернуть те силы, которые тебя привели. – усмехнулся он. – А вот в приют сейчас с главного входа пройти сложновато.

И он любезно подсадил меня, чтобы я пролезла в приоткрытое окно. И в это время произошел конфуз, который привычен для спортсменов. Конечно, если у них часто бывает ситуация, когда богатый ненормальный подсаживает их после ночной вылазки. Все очень просто – мой живот не оценил красоты ночных прогулок, произошла реакция, и я пустила газ прямо соратнику в позвоночник. В это время я уже тянулась руками к окошку, и решила не отвлекаться по таким мелочам. Ну, правда, когда ты занимаешься спортом, и у тебя определенное питание, такие казусы бывают, и про них просто забывают. Он деликатно сделал вид, что ничего не заметил и пошел домой.