Способности под прикрытием.

Вампиры. Ханна.

Если вы думаете, что вампиром быть круто, то я не разделю эту фантазию. Когда эта длинноногая зараза взялась строить мне глазки, я не знаю, что убедило меня сопротивляться.

- Я дам тебе то, из-за чего люди становятся вампирами. – томным голосом говорила она. Я не считаю, что у меня есть порочащие наклонности, и с ориентацией все в порядке. Кажется, Райан говорил что-то о том, что когда говоришь с вампиром, они меняют мир вокруг тебя. Конечно, в свою пользу. Сразу кажется, что эта дохлятина, восставшая из мертвых, и есть самое прекрасное на земле. Я не люблю обман. Просто в этот короткий миг я почувствовала признательность. Вредная вампирша изменила мир, и на целый миг мне удалось забыть про все беды на свете. Я вообще про все забыла.

Поэтому, когда Кузя издал густой заливистый «Гав», я испытала подобие разочарования. Ну, все-таки, стою. Никому не мешаю, не вспоминаю про то, в каком сумасшедшем доме я оказалась.

- Ну, давай я тебя прокачу, что ли. – почти нормальным тоном предложила она.

Я долгую минуту молча глазела на нее.

- Я читаю твои мысли. – виновато призналась она.

- И че?

- И ты думаешь «В смысле?».

Я пожала плечами. Можно подумать, мысли у людей сильно различаются. Хочет лезть ко мне в голову – это ее проблемы.

- В вашем мире принято говорить «траблы». – задумчиво покачала головой она.

И меня действительно прокатили. То есть, сначала эта красотка встала ко мне задним местом, потом вообще согнулась пополам, отчего я впала в полную задумчивость.

- Садись, тормоз. – беззлобно предложила она и зазывно похлопала себя по попе. Я осторожно влезла. Лошадь из Ханны была ужасная, костлявая и сноровистая. А когда ее платье выросло по бокам и превратилось в крылья, я предпочла зажмуриться.

- Эй, там, наверху! – раздалось тем временем. – Держись! Погналиииии!

Ну, ладно, может, я не совсем права. Наверное, в том, чтобы становиться вампирами, что-то есть. По крайней мере, пока они держат себя в руках, и если ты амазонка, с ними еще как-то можно примириться. Хотя я и не понимала до сих пор точно, зачем они меня так называли, но причина должна была быть. Надо как-нибудь кого-нибудь расспросить.

Когда ветер перестал свистеть в ушах, мы приземлились К этому времени я уже немного смирилась со своей участью, и краткий миг времени буду вспоминать даже с благоговением. Эта история научила меня одному – хорошо быть крутой. Правда, меня так трудно назвать, потому что я ничего не понимаю, но если кто-нибудь осмелится – приду и покажу, в чем его ошибка.

Я не очень люблю лазить по чужим домам без ведома хозяев. Это незаконно. Я осмотрела здания издали. Средневековые домишки – это удивительное явление. В деревне они бросались в глаза своим разнообразием.

Впрочем, в один дом мне пришлось зайти. В его, радостно виляя хвостом, побежал Сорроу-Дог.

- Кузя! Нельзя! – вскрикнула я и побежала за ним.

Да. Вот так я решила звать это милое, ни в чем не виноватое, не кусающее безобидных амазонок создание. Зато теперь он напоминал мне о доме. Он обнаружился перед главной лестницей в гостиной. Дом смотрелся совсем жилым. Пищей здесь не пахло. Зато казалось, что недавно действовал камин, а занавески в солнечных комнатах были закрыты и оказались даже постираны.

Я в задумчивости оглядывала дом. Интересно, зачем собака с мистическим происхождением сюда забежала? Казалось, что здесь живет кто-то, кому немного нет дела до быта. По опыту я уже знала, где в таких домишках хранится самое интересное, и пошла осматривать камин. Оказалось, что он действительно интересен. Я нашла здесь клинки, похожие на хорошо знакомые мне,  в самом камине виднелись сожженные тряпки и достаточно хорошо сохранившаяся подошва средневекового изготовления. Еще здесь нашлись разные мелкие вещи, какой-то брелок на цепочке. Он был серебряный, но время настолько повлияло на него, что разглядеть содержимое было невозможно. Обычно в таких штучках хранятся какие-то семейные фотографии.

Откуда-то из тени появилась Ханна. Она вплыла в комнату и словно по волшебству оказалась у камина. Опираясь о него, она осторожно подвинула серебряные колья.

- О нем ходят разные слухи. – сказала она. – Точно никто ничего не знает. Говорят, он и его брат охотились на вампиров, а потом нежить отомстила ему, и он сошел с ума. Его глаза – это серебряные колья, которыми он пытается защититься от нежити. Но временами его заносит. Он видит вампиров в каждом встречном и может нанести удар, когда никто этого не ждет.

- Кто? – не поняла я.

- Твой приятель Элдон. – ответила она. – Ты что, не знаешь, что это его дом? Вон там, в кресле, сидел его отец перед тем, как он убил его. А наверху комната его брата, где ребенка нашли мертвым. Когда все это произошло, Элдону было 16, а его брату – 7.

- Хорошо, что не 4. – буркнула я.

- Что? – не поняла

- Ну, что ему тогда вообще не было 4. Говорят, в Китае это число смерти.

- В чем? – опять не поняла она, и я одумалась.

- А к чему ты сейчас это рассказала? – уточнила я.

- А разве ты не за этим сюда пришла? Узнать своего шефа получше?

- Он мне не шеф.

- Зря ты так. Элдон, конечно, слабее многих духов, но круче многих вампиров, а эльфы его боятся как огня.

Я отошла назад на пару шагов. За эти дни мне уже все уши прожужжали этим Элдоном. Меня уже зависть терзала – этого духа, которого наши ребята отметелили бы, тут знали, у него были друзья, и даже подружки, если можно так назвать девочку с собаками из ада. А у меня только один фиктивный  муж. И тот один раз мне показался, и больше я его не видела. Если это и есть замужество – то, в принципе, меня все устраивает, однако. Только не хватает какой-то близости духовной, общения на тонком уровне, что ли. Все-таки, семья – это связь. Я со вздохом пошла к выходу.

- Ты куда? Пошли еще чердак осмотрим. – предложила было  она, но собачка, как по заказу, звонко гавкнула.