Справедливость руками веры

Глава седьмая

— Что значит «сбежал»?! Как?! — советник Горст нервными шагами мерил комнату, куда среди ночи ворвался один из стражников, принеся с собой запах гари и неприятные известия. Крайне неприятные.

— Все резко вспыхнуло, ваше благородие, началась паника, не мудрено, что кому-то удалось незаметно ускользнуть, — стражник неловко почесал затылок, не смея поднять голову и посмотреть на Горста. За стыдливо спрятанным взглядом крылось и беспокойство. Ведь это все произошло в его смену, значит с него и спрос.

— Будь это просто преступник, я бы еще смог закрыть на это глаза и не докладывать императору, но ты хоть представляешь, кого вы упустили? — советник шумно выдохнул и нервно потер подбородок, размышляя о том, какая участь ждет его, если Брарэн жив. Нет, переживать раньше времени не стоит. Ведь бывший защитник все еще считается преступником, коварным предателем. Пока не будет доказательств его невиновности. А Горст позаботился о том, чтобы их не нашли.

— Прикажи слугам привести ко мне Уорета, немедленно! Нужно выяснить, не поспособствовали ли другие защитники этому происшествию, — даже если никакой роли в побеге Брарэна не сыграли ни сам Уонрет, ни его подчиненные, задача советника - посеять недоверие у императора к его самым преданным воинам. Иначе плану не дано сбыться.

***

Приезд ктитора сопровождался вереницей звуков. Слышен был скрип колес кареты, ржание лошадей, громкий бас голосов личных стражников Кохелида. И, конечно же, его кряхтение, когда он после долгой дороги разминал отекшие ноги. О чем не повременил сообщить Винифреде.

— С возрастом это не становится легче, уж поверьте мне, мать-настоятельница — он подал ладонь для поцелуя, даже не посмотрев на Винифреду. Та с благоговейным трепетом коснулась его руки губами, а затем приложилась к ней лбом.

— Мы молимся за ваше здоровье денно и нощно, господин. Дарует же Святая Мафеонф вам силы и терпение, чтобы преодолевать этот путь вновь и вновь! — мать-настоятельница не соврала, мы действительно молимся за Кохелида каждый день, с тех пор, как он однажды отложил свой визит в монастырь из-за болезни. В тот день Винифреда не могла найти себе места от беспокойства, да и на Еисе не было лица.

— Велите прислужницам принести воды моим стражникам и лошадям, дорога была долгой. Мы натолкнулись на бандитов, но пара мечей и кулаков смогла их усмирить, — ктитор криво усмехнулся и со скрипом рассмеялся, словно ветви старого дерева, покачивающиеся на ветру.

— Конечно - конечно, об этом можете не переживать. Какое же счастье, что с вами ничего не случилось и ваши воины исправно несут свою службу! — Винефреда подхватила ктитора под локоть и повела в главный зал, напоследок махнув рукой Еисе, которая все это время молчаливо стояла рядом. Ближе всего были мы с Лиллой, поэтому взгляд сестры пал на нас.

— Вы двое! Слышали, что требуется сделать. И поживее, иначе... — Еиса грозно посмотрела на нас и продолжать угрозу уже не было смысла. Нам с Лиллой стразу стало понятно, о каком виде наказания за промедление она говорит. Останемся высеченные розгами и без ужина.

Не сговариваясь, мы пошли к колодцу, чтобы набрать воды в ведра. Лилла была на редкость молчалива, чего я не могла не заметить. Пока мы шли, девушка беспрестанно кусала губы до мелких кровоточащих ранок на них и что-то бормотала сквозь зубы.

— С тобой все хорошо? — я коснулась ее плеча, останавливая. Лилла будто бы и не заметила, дернувшись вперед. Она неловко остановилась, споткнувшись о свои же ноги.

— А?.. Да, все хорошо, просто все мысли только о сегодняшней ночи, — Лилла напряженно улыбнулась, и я сразу почувствовала, что за этим кроется. Она скрыла от меня истинный мотив своих переживаний. Но я не стала наседать, если девушка захочет, то сама все расскажет. Я не так давно ее знаю, но складывается впечатление, что Лилле тяжело дается что-то держать в себе.

Представила жизнь в монастыре без Лиллы. Почему-то стало грустно, хотя раньше мне казалось, что испытаю лишь облегчение как только не будет слышно ее вечно надоедающих причитаний и жалоб. Но сейчас поняла, что без этого здесь будет слишком тихо. Может быть, я буду даже скучать, ведь за такой короткий срок мы все-таки сблизились. Не знаю, считает ли она меня своей подругой, а не просто наставницей, но надеюсь, что когда Лилла окажется далеко отсюда, девушка все-таки будет вспоминать обо мне хоть изредка.

За распахнутыми воротами, куда я выходила не так часто, уже разворачивался временный лагерь. Коней расседлали и освободили от сбруи, отпустив попастись на лужайку с редкой травкой. Близко я никогда не подходила к этим красивым животным, а всегда так хотелось погладить, ощутив под рукой мягкую шерсть и сильные мышцы.
Стражники расположились чуть поодаль и уже развели костер. А вот к ним я никогда не хотела бы приближаться. Помимо того, что они казались мне устрашающими, это было запрещено.

Нашего с Лилой присутствия они не заметили, поэтому, когда мы наполняли выставленную бочку для питьевой воды, я немного прислушалась к их разговорам. Благо их громкие голоса было отчетливо слышно.

— Слышали слух из столицы? Там, говорят, темницу подожгли, множество преступников сбежало... — я не видела говорящего, но мне показалось, что в его словах не было и тени беспокойства, лишь любопытство и, может быть даже коварства.

— Да какое нам дело до столицы, ктитор туда давно носа не сует, так что и нам там делать нечего.

— Может и никакого, но какими-то странными мне показались разбойники, особенно когда я спросил про меч у одного из них.

— Ну украл у кого-то из путников, чего тут думать. Кто в трезвом уме с добротной сталью по трактам шастать будет?

— Так и я об этом, смотри, тут имперский герб на лезвии, — я в любопытстве обернулась и увидела, как двое стражников склонились над третьим, в чьих глазах сверкал холодный отблеск оружия. Они рассматривали меч, будто не веря, что он настоящий.

— Тут и ученым быть не нужно, чтобы понять что к чему. Какой-то преступник сбежал при пожаре, попутно прихватив этот меч у охранника, потом забрел на этот тракт, где его уже и обокрали!