Справочник для Настоящих сказочных принцесс

Глава 4.2

Дабы хоть немного компенсировать душевные терзания своего спутника, ради меня делавшего то, что ему было чрезвычайно неприятно, всё время, пока мы искали невесть куда запропастившегося Рика, я была воплощением кротости, обаяния и сдержанной живости. Увы, мои благие намерения в очередной раз не привели ни к чему хорошему: братья и слуги, которые попадались нам на пути с завидным постоянством, решили, что у меня горячка или приступ благородной (все знатные дамы ей страдают, а как же, Вы разве не знали?!) истерии, а сэр Арчибальд возомнил, что я пленена им и принялся сыпать комплиментами, норовя цапнуть меня за руку и обслюнявить ладонь. Самое же неприятное, что именно в момент лобызания моей несчастной длани закон подлости привёл пред мои ясные очи того, кого я так страстно желала увидеть: сэра Риккардо Бенуа! Понятия не имею, что там Рик себе напридумывал, но ему одного взгляда на нашу приторную до тошноты идиллию хватило, чтобы из обаятельного мужчины перевоплотиться в кровожадного огнедышащего дракона, готового прямо не сходя с места проглотить сэра Арчибальда. Мои объяснения, согласна, весьма сбивчивые и путаные, не усмирили гнев моего друга, а наоборот, распалили его ещё больше. Ещё и, как на грех, папенькин секретарь невесть с чего стал хорохориться и вести себя так, словно я не просто его дама сердца, а невеста, практически жена! В воздухе всё сильнее витал назревающий, словно фурункул, скандал, возможно, даже с применением грубой физической силой, меня уже неоднократно отправляли в свою комнату, дабы мои прелестные очи и нежные ушки (слова сэра Арчибальда) не осквернились зрелищем, для них не предназначенным. Под влиянием навязанного феей не умения спорить, я послушно замолкала и отходила в сторону, но потом упрямо возвращалась обратно. И что мне в такой ситуации оставалось делать? Я честно попыталась воззвать к разуму мужчин, но у папенькиного секретаря, по-моему, его и раньше-то не было, а у Риккардо всегда присущий ему здравый смысл отбыл в неизвестном направлении не оставив точного адреса. Окончательно растерявшись, я вспомнила одну тайком от матушки и многочисленных наставниц прочитанную книгу и решила последовать примеру главного героини. На всякий случай мысленно простившись со всей семьёй и попросив у них прощения за свои прегрешения, я бросилась Риккардо на шею и звучно поцеловала его в губы. В романе далее следовало объяснение героев, в ходе которого мужчина внимательно выслушивал свою избранницу, просил у неё прощения и клялся беспрекословно верить ей до конца своих дней. Рик же сего произведения явно не читал, потому как на миг опешив, крепко прижал меня к себе и поцеловал так, что я забыла обо всём на свете, ощущая лишь плавящий тело огонь поцелуя. Не знаю, сколько прошло времени, возможно, века сменили друг друга, а может, минуло всего минут двадцать, но завораживающий совместный танец наших губ прервал истошный матушкин вскрик. Братья, необычайно сумрачные и молчаливые, в прямом смысле слова отодрали меня от Рика и утащили в комнату, где, не слушая никаких возражений, заперли на ключ. Я зло поколотила подушки, даже пару раз пнула кресло, давая себе страшную клятву: больше никогда и никаких кавалеров к себе не подпущу. Ну их, в самом деле, от мужчин одни неприятности, они не слышать, ни слушать не умеют! Ох, знала бы я, что история, которую я начала поцелуем, отнюдь не закончена и впереди меня ждёт масса всевозможных испытаний, небось, не в комнате бы бушевала, а к матушке бы просилась. Хотя, с другой стороны, всё, что ни делается, делается исключительно к лучшему.