Спросите Анфису

Глава 11. «Блестящие ножницы».

«Люся никогда эту боль не забудет,

Школьники — самые жестокие люди,

Пройдёт лет тридцать, но, в грязное зеркало глядя,

Она разрыдается, вспомня слова школьных гадин».

Трек: Люся лай! — Школьники

Уже заканчивался октябрь. На улице было холодно и сыро. Дожди не прекращались вторую неделю подряд. Костя больше не ходил в нашу студию на тренировки. Алисия Алексеевна говорила, что он ушёл к другому преподавателю и теперь танцует на другом конце города. Дмитриев перестал быть и моим одноклассником. Через неделю после начала наших с Никитой отношений он перевёлся в «А» класс. Мы лишь иногда пересекались в коридоре или столовой, но за всё это время парень не проронил ни слова.

Семёнов же не отпускал меня ни на минуту. Я поделилась с ним своими опасениями касательно одноклассниц. И теперь мы вместе боялись повторения тех событий. Когда мы были вдвоём, девчонки не решались подойти ко мне. Но сейчас всё изменилось. Попав под очередной дождь, Никита слёг с температурой. В школе находиться стало опаснее. Мы с Милой ходили на все уроки вместе — даже в туалете не расставались. Но Орлова уже не так пугала Людку. Та постоянно отпускала в мой адрес разные колкости. Отчего мне становилось не по себе.

В этот день я осталась совсем одна. Милана проспала и решила не ходить в школу. Семёнов ещё не выздоровел и был у бабушки. Взбалмошная Лиза, узнав, что пасынок подхватил какое-то ОРВИ, тут же отправила его к другим родственникам, чтобы тот не мог заразить ещё и годовалую Анютку. Очевидно, за Лидию Михайловну мачеха не очень переживала. Я же планировала после уроков навестить Никиту, но в мои планы вмешался злой рок.

Последним занятием у нас был английский язык. Преподаватель дала нам самостоятельную работу за пару минут до конца урока. И я сидела над работой дольше всех. Учительница не ожидала такого подвоха. Когда мы сидели вместе с Милой, она очень быстро успевала решить оба варианта, и мы уходили почти самыми первыми. Сегодня вдобавок англичанка куда-то очень торопилась и, когда получила в руки мою работу, тут же выскочила за дверь, попросив меня закрыть кабинет, а ключи отнести в учительскую.

Сложив вещи в рюкзак, я выдохнула и уже собиралась уходить, как на пороге появилась злобно ухмыляющаяся Людка, за которой стояли её подружки. Девчонки зашли в класс, закрыв за собой дверь. По моей коже пробежал холодок, а в голове очень быстро сложилось, что меня только что загнали в ловушку и сбежать никак не получится.

— Что? Нет твоего защитника? — шепеляво усмехнулась Людка. — Я тебе ещё за кроссовки не ответила. Они вообще-то были новые. Знаешь, как мне дома за них прилетело?! Такое не прощают!

— Не прощают! — хором повторили её подружки.

Светка вместе со своим главарём двинулась в мою сторону, а Лиза осталась сторожить дверь: на случай, если кто-нибудь решит зайти. В руке Людки блеснуло что-то металлическое, и я быстро смекнула, что меня ждёт. Ноги охватила дрожь. Руки онемели. Сердце забилось с бешеной скоростью. Я была совершенно не готова проститься со своими угольными кудрями. Даже если они отрастут быстро. Это было бы, как минимум, очень унизительно.

— Я закричу, — охрипшим от страха голосом проговорила я.

— Кричи сколько влезет, — хихикнула Светка, — в коридоре никого нет.

Кабинет английского языка находился в отдалённом уголке школы в полуподвальном помещении. Поблизости других комнат не было. И слышимость была действительно не очень хорошая. Даже интернет тут почти никогда не работал. Повезло мне, как утопленнику. Хоть охрипни — мне и впрямь очень повезёт, если кто-то случайно зайдёт в эту часть здания.

Я отступила назад, наткнувшись спиной на парту. Девчонки медленно наступали. Людка вытянула вперёд руку с блестящими металлическими ножницами и разрезала воздух. Сделано это было для ещё большего устрашения. Одноклассница упивалась моим страхом. Она была какой-то ненормальной. Какой адекватный человек будет радоваться чужим страданиям? Правильно говорил Никита. Ей никогда не будет светить найти хорошего парня. Никто не будет встречаться с девчонкой, которая любит издеваться над окружающими.

Пошарив пальцами по поверхности парты, я нащупала учебник по английскому языку. Через долю секунды он уже полетел в Людку. Растерявшись, она взвизгнула и уронила ножницы. Они звякнули, ударившись об кафель. Воспользовавшись растерянностью соперниц, я рванула вперёд. Но выход на свободу мне перекрыла Лиза.

Вдруг чья-то рука схватила все мои волосы, собранные в хвост, разом. Раздался хруст и треск. Быстро сообразив, что это звук ножниц, режущих мои кудри, я снова дёрнулась. Часть волос осталась в руке у растерянной Людки. Она совсем не ожидала, что ей будут давать отпор. Ведь Машка Петрова просто рыдала и покорно принимала свои мучения. Но я не была готова так просто расстаться со своими угольными кудрями.

Тут в дверь кабинета громко постучали. Испугавшись, Лиза отскочила в сторону. Ручка дёрнулась, и на пороге появился уставший и взлохмаченный Костик. У «А» класса сегодня последним уроком была физкультура. Не думая ни минуты, я бросилась к нему. Парень смерил взглядом девчонок и, увидев в руках Людки мою прядь, сразу понял, что тут происходит.

— Вы что тут делаете? — строго спросил он.

Одноклассницы молча стояли, не в силах вымолвить ни слова. Моё тело беззвучно вздрагивало. Мне было страшно, стыдно и очень обидно. Дмитриев заботливо приобнял меня за плечи и, не дождавшись ответа, вывел из кабинета в коридор.