Спрячь меня за спиной

Глава 1: Падение с пьедестала

Дождь барабанил по панорамным окнам моей спальни, словно пытаясь пробиться внутрь и смыть остатки той идеальной, глянцевой жизни, которая еще вчера казалась незыблемой. Я сидела на краю огромной кровати, застеленной шелковым бельем цвета шампанского, и смотрела на свои дрожащие руки. Маникюр был безупречен — нежно-розовый лак, ни единой царапины. В отличие от моей души, которая за последние двадцать четыре часа превратилась в кровавое месиво.

Тишина в доме была оглушительной. Обычно по утрам я слышала тихую возню домработницы Марины на кухне, запах свежесваренного кофе и звон фарфора. Но сегодня Марины не было. Как не было и водителя Сергея, и садовника. Они исчезли, испарились, словно крысы, первыми почуявшие, что этот роскошный корабль под названием «Семья Соколовых» идет ко дну.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнули картины вчерашнего вечера. День рождения отца. Пятьдесят лет. Банкетный зал, утопающий в цветах, живая музыка, блеск бриллиантов на шеях дам и фальшивые улыбки партнеров по бизнесу. Я была в центре внимания — Алина Соколова, единственная дочь, наследница империи, студентка МГИМО, невеста самого завидного жениха из нашего круга.

А потом двери распахнулись. Не так, как они распахиваются для гостей. Их выбили.

Крики «Всем лежать! Работает ОМОН!», топот тяжелых ботинок, звон разбитого хрусталя. Я видела, как отца, моего всесильного папу, который одним звонком решал судьбы людей, швырнули лицом в паркет. Его руки, всегда такие уверенные, заломили за спину. Наручники щелкнули с сухим, металлическим звуком, который теперь навсегда отпечатался в моей памяти.

— Папа! — я тогда рванулась к нему, но чья-то грубая рука в черной перчатке отшвырнула меня в сторону, как назойливого котенка.

— Аркадий Соколов, вы арестованы по подозрению в мошенничестве в особо крупных размерах, хищении государственных средств и организации преступного сообщества...

Слова прокурора звучали как приговор не ему, а мне. Я помню взгляд отца перед тем, как его увели. В нем не было страха, только какая-то обреченная пустота и... вина? Он посмотрел на меня так, словно прощался навсегда.

Теперь я была одна. В огромном, пустом особняке на Рублевке, который больше не был моим домом. Это было место преступления. Следователи уехали под утро, перевернув всё вверх дном, изъяв документы, компьютеры и даже мой телефон, который, к счастью, я успела подменить на старый аппарат, валявшийся в ящике стола.

Я встала, чувствуя, как кружится голова. Нужно было действовать. Нужно было позвонить Игорю.

Игорь. Мой спасательный круг. Мой жених. Мы должны были пожениться через три месяца. Свадьба планировалась в Италии, на озере Комо. Игорь всегда говорил, что мы — идеальная пара. «Король и Королева», — шутил он, целуя мою руку.

Я схватила старый айфон, экран которого был покрыт паутиной трещин, и дрожащими пальцами набрала его номер.

Гудки. Длинные, тягучие, равнодушные.

— Абонент временно недоступен...

Я сбросила и набрала снова. И снова.

Паника холодными щупальцами начала сжимать горло. Где он? Почему не приехал? Он ведь был вчера на вечеринке, он видел, что произошло. Он успел улизнуть через черный ход, когда началась облава?

— Игорь, пожалуйста, возьми трубку, — шептала я в пустоту комнаты. — Мне страшно. Мне нужна помощь.

Тишина.

Внезапно меня осенило. Сейф. В моей гардеробной был небольшой сейф, код от которого знала только я... и Игорь. Там лежали мои личные драгоценности — бабушкино колье с сапфирами, бриллиантовые серьги, подаренные отцом на совершеннолетие, и, главное, наличные. Отец всегда учил: «Алина, держи немного кэша под рукой. Мало ли что». «Немного» в его понимании было около ста тысяч долларов.

Я бросилась в гардеробную, спотыкаясь о разбросанные при обыске вещи. Брендовые платья валялись на полу, растоптанные грязными сапогами оперативников. Мне было плевать на тряпки. Я подбежала к панели, скрытой за зеркалом, и ввела комбинацию.

Пик. Зеленый огонек.

Дверца сейфа податливо открылась.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать.

Пусто.

Абсолютно, стерильно пусто.

Ни бархатных коробочек. Ни тугих пачек долларов. Только одинокий лист бумаги, вырванный из блокнота.

Я взяла его, не веря своим глазам. Знакомый, размашистый почерк Игоря.

*«Прости, малышка. Твой отец утонул и тянет всех за собой. Я не могу позволить себе такую репутацию. А это... считай это компенсацией за потраченное на тебя время и нервы. Не ищи меня. Удачи».*

Мир качнулся. Я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. Компенсация? За время? Он украл всё. Всё, что у меня оставалось. Единственные средства, на которые я могла бы нанять адвоката для отца или хотя бы купить еды.

— Тварь, — выдохнула я, и из глаз брызнули слезы. Не от горя, а от ярости и унижения. — Какая же ты тварь, Игорь...

Я сползла по стене на пол, сжимая в руке проклятую записку. Я любила его? Нет, наверное, нет. Мы просто подходили друг другу, как две детали дорогого конструктора. Но я доверяла ему. Я думала, мы — команда. А он оказался обычным мародером.

Телефон в руке завибрировал, вырывая меня из ступора. На экране высветился незнакомый номер.

Надежда вспыхнула слабой искрой. Может, это адвокат отца? Или кто-то из его друзей?

— Алло? — голос предательски дрожал.

— Алина Аркадьевна? — голос на том конце был мягким, вкрадчивым, но от него по спине пробежал ледяной холод. Это был не голос друга. Это был голос хищника, играющего с едой.

— Кто это?

— Меня зовут Руслан Котов. Думаю, имя вам ничего не скажет, вы ведь девочка, далекая от дел папы. Но ваш папа меня очень хорошо знает. Он должен мне... скажем так, значительную сумму.

Я сглотнула. Котов. Фамилия казалась смутно знакомой. Отец упоминал его в разговорах, понижая голос.

— Счета отца арестованы, — сказала я, стараясь говорить твердо. — Я ничего не могу сделать. Вам придется ждать решения суда.