Спусковой механизм

Глава III

ЯРОСЛАВ

    Звон микроволновой печи заставляет меня оторваться от разглядывания ссутулившейся
спины Льдины. Уставшая буфетчица выдает мне два бутерброда, доедая свой
собственный. Коррупция – она везде. Усаживаюсь напротив девушки, начиная поедать
промасленный хлеб с тонкими ломтиками ветчины, что политы не особо свежими кровавоалыми каплями кетчупа. Что интересно, девушке не мешает затянувшаяся пауза между
нами, а тишина, что разбавлялась лишь тарахтением радио со стороны прилавка
буфетчицы, не давила ей на уши. Типичная серая мышь из захолустья.

– Что сподвигло тебя перевестись на маркетинг? – спрашиваю я в лоб.

Девушка вскидывает на меня свой удивленный взгляд, но так же быстро сменяет маску
удивления на безразличие.

– Жизненные перспективы.

– Пытаешься произвести впечатление? – слизывая с бутерброда кетчуп, спрашиваю я.

От подобного движения девушка (нормальная девушка) должна бы как-то отреагировать.
Но Льдина спокойно отвечает:

– Это крайне необоснованное предположение. И, если оно заключается лишь в том, что
какая-то часть женского пола нашего потока проявляет какой-то интерес к хаотичной
сексуальной жизни, это не значит, что эту часть составляет большинство.

Грубо? Пытается поставить на место того, чье самомнение слишком велико, чтобы хоть
как-то отреагировать. Второй бутерброд оказывается еще более отвратным, чем первый,
и я, как подобает джентльмену, пододвигаю блюдце с надкусанным лакомством к
Прасковье.

– Не желаешь? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Мне пора, – говорит она, вытаскивая из рукава затасканной куртки шапку.

Действия Льдины настолько точны и спокойны, словно ее совершенно не выводил тот
факт, что я сидел напротив. Впервые, когда я увидел ее еще на первом курсе,
складывалось ощущение, будто она не от мира сего. Бесконечно спокойная, абсолютно
безэмоциональная. Помню, еще тогда, когда лидеры только формировались в группах, а
за Катей установилось звание старосты, эта девушка была самым настоящим изгоем. С
течением временем, всем просто надоело издеваться над Льдиной, которая, казалось,
думала об издевках в последнюю очередь. Она коротко прощается и уходит прочь из
буфета.

На мгновение в голову приходит образ Яны. Светлая и открытая девушка была полной
противоположностью этой замкнутой серой мыши. Было бы кого сравнивать.
Ухмыляюсь этим мыслям и допиваю приторно сладкое пойло, которое здесь называли
«кофе». Отдаю буфетчице деньги и поглядываю на часы. Собрание должно было уже
кончиться. Едва прохожу в коридор, как мобильный в кармане надрывается знакомой
мелодией.

На экране высвечивается оповещение: сообщение, от абонента «Яныч».

«Я в спортивном комплексе, форму забыла. Заберешь меня?»

В этом вся Яна. Вечно мечтающая, несущаяся куда-то, полная жизни и бесконечно
безалаберная. Улыбка, как это часто бывало при мыслях о ней, сама появляется на моем
лице. Выхожу через центральный выход университета под проливной ноябрьский дождь.

Где-то на парковке пискнула сигнализация моей машины.

                                                                   ***
      В прохладном помещении освещены только несколько коридоров. Яна так и не вышла на
улицу спустя пятнадцать минут. Тихие мобильные гудки говорили лишь о том, что эта
бестолочь снова копошится в раздевалке. Скучающий охранник, кажется, заснул перед
телевизором, и потому мое появление не особо его тревожит. Поднимаюсь на второй
этаж, раздумывая над тем, куда, а главное к кому отправиться этой ночью. В очередной
раз заняться самобичеванием. В конце концов, это вина Яны. От этой мысли с каждым
разом становится все легче. Спихивать на кого-то вину за то, что ты спишь с кем ни
попадя, а заодно разочаровывая и ломая жизни многих девушек.

Бесконечно долго можно думать о трех вещах: о сексе без обязательств, о Яне и о том,
что причиной первого стала причина вторая. Прохожу мужскую раздевалку, замечая в
женской легкий рассеянный свет.

Стучу несколько раз, но, когда не получаю ответа, вхожу внутрь.

– Ты – бестолочь, Яныч.

Но ответа нет. Замираю в проходе, чувствуя, как каждый нерв натягивается словно
струна. Разорванная белая блузка, приспущенные джинсы и растрепанные волосы. Губы,
которые еще час назад были искусаны в кровь, теперь, казалось, посинели от холода.
Она сидит на ледяном полу, опершись на собственные ладони, а по светлой коже щек
катятся слезы. Увидев меня, она пытается что-то сказать, вскрикнуть, хоть как-то
остановить меня, но кляп в виде ее собственного тонкого ремешка, что опоясывал ее рот,
не давал возможности сделать этого. Нервы лопаются и я бросаюсь вперед.
Прежде, чем успеваю дотронуться до нее, удар в челюсть на секунду дезориентирует
меня. Валюсь на пол, отчетливо слышен хруст. Вспышка боли мгновенно настигает меня.
Минутная заминка. Медленно привстаю на локтях, как раз в тот момент, когда
незнакомый парень подходит к Яне вплотную. Она вжимается в ледяную стену, но он
выхватывает ее светлые волосы, опрокидывая на пол. Когда я пытаюсь рвануться
вперед, ко мне примыкают двое.

– Ты, наверное, решил, что тебе все в этом мире дозволенно, Крамер? Думал, я не смогу
постоять за свою девушку, которую ты изнасиловал и заставил молчать, а? Чертов
папенькин сынок.