Срамота. Кот в деле

Никогда не заговаривайте с незнакомцами в лифтах

— Люмус максима, — выразительно прошептала я во мраке и притопнула. Эхо понесло волшебные слова и звук притопа по коридору, в котором опять лампочки не горели.

Рядом воссияло. Две парные призрачно зеленые гляделки.

— Издрасти, — сказала я глазам после мысленного тьфу-тьфу и чур меня.

Тьма тут же загрохотала, скрежетнула, распахнула зияющую пасть наконец пришедшего с самого верха лифта и окатила меня и глаза потоком света.

Приблудившийся с месяц назад упитанный серый мужчина благородно-уличных кровей спал на батарее в подъезде, подношения принимал с видом «ну так и быть снизойду», смотрел укоризненно, подкрадывался бесшумно, а подкравшись и будучи обнаруженным, молчал многозначительно. И принюхивался.

Калибр у приблуды был такой, что даже принюхивание выглядело угрожающе, про ленивое зевание вообще молчу.

Инстинктивно чуя альфу, к серому уважительно обращались на вы. Даже склочная бабка с первого этажа.

— Изволите ехать, барин? — спросила я у кота.

Меня облили презрением.

Я обтекала. На улице осень и дождь. Непромокаемый плащ промок, зонтик потерялся, в правом ботинке отсырело. Кот сидел, лифт стоял.

Перехватила поудобнее оттягивающую руку посылку, по старинке перевязанную куском шпагата, и дернулась войти. Серый тут же оторвал от пола зад, совершенно сухой между прочим, брезгливо подергал лапами, вступив в натекшую с меня лужу и вальяжно прошествовал в кабину.

Обернулся, дал глазами зеленый.

Вошла.

— «Мне на седьмой, — сообщила я коту, будто намекала на гости, — а вам?

Кот вздохнул, совершил лапой и мордой умывательное движение, напоминающее всемирно известный жест «рукалицо», и отвернулся.

Угол лифта куда интереснее меня? Нахал.

Нажала седьмой, двери сомкнулись, кабина вздрогнула и устремилась ввысь. Я уже предвкушала ужин, чай, диван, как лифт судорожно дернулся и встал. И свет погасил. Затем подумал и включил красноватую тусклую лампочку аварийного освещения.

— Замуровали, демоны, — привычно вздохнула я, прижала кнопку вызова и воззвала в специальные отверстия: — О владыка подземелья, яви силу свою великую и снизойди ко мне, ничтожной, дабы я могла воспарить.

— Снова ты? — плюнул динамик раздраженным женским голосом. — Опять набралась?

Я покосилась на посылку с новыми книгами, за которыми ходила, потеряв во время рейда в почтовое отделение не только зонт, но честь и совесть. Это было частное мнение стоявшей за мной в очереди почти бабушки, которую я отказалась пропустить вперед, потому что ей надо быстрее.

— Набралась, — призналась я лифтерше, чье ворчливое дыхание доносилось из динамика.

— Перегруз, — сообщала она и позволила себе лирическое отступление.

Я удивилась. Не так уж и много было веса во мне с посылкой, тем более без чести и совести, чтобы перегрузить лифт на шесть персон средней весовой категории.

С подозрением покосилась на кота.

Про пушистую кость недвусмысленно читалось во взгляде, поэтому я не стала уточнять количество килограммов. Неприлично и вообще ну его. В свете аварийной лампочки серый выглядел как подручный Гарона, перевозящего души умерших через реку Стикс.

Зачем он вообще в лифт пошел? Не ходил же никогда…

— Ехай, убогая, — снисходительно ругнулся динамик.

— Ничтожная, — поправила я.

Лифт дернулся, аварийное освещение погасло, последние блики мелькнули в зеленых кошачьих глазах. В кромешной мгле кабина снова пошла вверх, и снова встала.

В темноте дышали.

Я сглотнула, вслепую зашарила по кнопкам, затем, бросив посылку на пол, потянулась к створкам. Кот сказал «Мяу» и створки поддались. Не в стороны, вперед.

В глаза ударил свет, я потеряла равновесие и упала в крепкие мужские объятия.

— Срамота! — вопила взявшаяся непонятно откуда пожилая дама в очках.

Уши сворачивались от децибел, дышать было нечем, а в груди спирало, потому что некто в литом нагруднике и щетине страстно меня целовал, до хруста сжимая ребра.

Я рыбкой таращила глаза в полнейшем шоке, пытаясь увернуться от поцелуев и хоть какой-то голос подать, но не тут то было. Рот у меня был занят, а даму — не переорать.

Волосатая же серая сКотья морда ужом просочилась в ногах, уселась в сторонке и с удовлетворением наблюдала за творящимся беспределом.

До меня задним умом начало доходить, что попала я совсем не на седьмой этаж, что дверь, которую я открыла, вовсе не дверь лифта, а значит позади меня совсем не лифт. Но я все равно ответственно попыталась сдать назад, упершись конечностями в проем… шкафа.

После чего что-то, по ощущениям — потолок, обрушилось сверху, в голове дзынькнуло и задребезжало, как в лифте в момент прибытия, и снова стало темно.

Приехали.