Срамота. Кот в деле

Глава 3. Здравствуйте

3.1

Начищенный и сияющий, как солнышко, медный поднос со свистом унёсся в кусты. Сливки, ваниль, карамель, шоколад, лента жидкости цвета виски, чашки, блюдца взмыли вверх праздничным салютом и опали, равномерно распределившись по подоконнику, изголовью кровати и подушкам. А проворный, несмотря на внушительный рост, брюнет — по мне. Не щадя спины своей, укрыл долговязым телом, придавив к покрывальцу, даже пискнуть не успела.

Ощущения были не то чтобы неприятные, но слишком недолгие, чтобы я смогла определиться, как реагировать. Зато тётушка просто поражала реакцией.

Ей мало оказалось кубка победителя по метанию завтрака в гостей. Она решила отхватить чемпионский пояс по контактному бою на мокрых полотенцах и бесстрашно набросилась на противника. Как раз тогда, когда совсем не противный, а очень даже милый и симпатичный, только тяжёлый, голубоглазка собирался перейти от просто лежания к каким-то действиям.

Эти глаза напротив загадочно потемнели, у меня екнуло…

— Ах ты паскудник блудливый! — воскликнула моя верная нянька и со свистом вломила красавцу поперёк спины и по шее.

Парень прижал голову в плечи, заелозил конечностями, пытаясь побыстрее покинуть театр военных действий, но запутался длинными ногами в подушках и, вместо красиво уйти, эпично растянулся на полу поперёк комнаты головой к комодику.

На комодике лежал кот. Хорошо лежал. Созерцательно и медитативно. Но по закону жанра и кошачьей природе всё стоящее на краю должно быть сброшено в самый нужный момент. Потому лапонька сделала легонький тыц, и канделябр, взмахнув недожжёнными свечками, поставил точку в битве.

Гость дрыгнул ногой и обмяк.

— Контрольный, — очумело проговорила я.

Парня было откровенно жаль. Молодой, красивый, ноги длинные, целуется хорошо… Костюмчик зелененький вон как ладно на нем, лежащем, сидит.

— А нечего, — добавила дунья, явно не ожидавшая такого вот конца, — по чужим спальням в окошко прыгать сапогами на постель.

Выронила полотенце и с точностью голкипера отправила орудие нападения под кровать. Это не нянька, а чемпион по бытовому многоборью. Она уже нацелилась на канделябр! Глядя на ее решительное лицо и не менее решительно поблескивающие очки, съехавшие в пылу битвы за честь на кончик носа, я вполне была готова услышать предложение по-быстрому прикопать павшего в палисаднике под кустами.

— Цыц-цыц-пи. Пи-и-и… — прощебетало со стороны потенциально погребальных кустов.

На шкафу зашуршало. Оттуда свалилось и поскакало по полу что-то мелкое, ткнулось в подошву жертвы. Орешек.

В одной книжке я как-то читала, что если сильно зажмуриться, а потом резко открыть глаза, можно узреть незримое... Фантомная белка так и не проявилась, зато в проеме бесшумно открывшейся двери возник доктор.

— Ньор Лакх! — очень правдоподобно обрадовалась дунья, растопыриваясь перед лежащим на полу телом всем своим телом и юбкой. — Вы же ушли!

— Услышал грохот и вернулся. Вышние благие! — воскликнул он, решительно оттеснил тетушку от жертвы и перешел к телу: — Это вы его так?

— Нет! Он сам! Вот, на орешек наступил, упал, а канделябр уже потом.

— Тоже сам? — спросил ньор.

— Сам, — в голос подтвердила тетушка, совершив перед грудью движение, будто крест на себе поставила, я ответствовала молча, но выразительно, кот согласно взмахнул хвостом.

Еще бы. Если где-то что-то упало, то просто плохо стояло. Кот ни при делах.

Ньор Лакх тем временем припал на колени и занялся пострадавшим. Шею на предмет пульса брюнету пощупал, поводил руками поверх и потянулся к макушке.

Вот оно как со стороны выглядит! Как серебристое мерцание!

— Ну что? — не выдержала я.

— Цыц, срамница! — прикрикнула на меня дунья Колль, да так действенно, что я в одеяло замоталась.

Действительно, что это я тут в одной ночнушке, когда в комнате полно мужиков, один из которых доктор, второй без сознания, а третий — кот.

— Пациент скорее жив, чем мертв, — констатировал ньор и полез в саквояж.

Резко запахло нашатырем, кот вздыбил шерсть, раскидав книжки, рванул прочь с комода. Чудом не опрокинув таз с водой, он сиганул в окно и канул в кустах.

Проигнорировав кошачью истерику, доктор сноровисто перевернув парня на спину и пристально разглядывая помятое об пол лицо, спросил:

— Это случайно не новый подмастерье плотника? Он еще вчера в погребке ньора Осте всем говорил, что он и есть настоящий принц Бревис Ре. Собирался всем показать, чем настоящие принцы от самозванцев отличаются, тут его и выпроводили. Пока не показал. — Сунул брюнету под нос флакончик и уточнил: — Канделябр сколько раз сам упал? А то шишек две, прямо как у вашей доничи, даже в тех же местах.

— Ы-ы-ы-ы, — застонал стукнутый, доктор покровительственно пошлепал ожившего по чисто выбритым щекам, сам встал и парню помог.

Потом они ушли. голубоглазый все порывался мне что-то сказать, но дунья сделала грозное лицо, да и доктор настойчиво подталкивал парня к выходу. Так что от него мне достался только умоляющий взор, полный боли и страдания, а от тетушки пространная нотация и платье.