Средь тусклых фонарей

Рафаил Лоран.

Одиннадцать часов утра. Рафаил уже работал. Сидя за ноутбуком в подсобке во время перерыва, он пытался найти девушку, которая заходила в кафе его друга вчера вечером. Юноша не знал ее имени, но очень хорошо запомнил ее черты лица. Сомнений не было, это была та девчушка из детского сада. Парень множество лет провел в заточении, не контактируя с людьми, поэтому запомнил всех, с кем не просто перекидывался парой слов о заказе, а полноценно общался на какие-то разные темы.

Раф вспомнил их вчерашнюю встречу, не слишком удачную шутку про имя и кофе, погрузился в свои мысли, запечатывая ее образ навечно. Не только она искала его все это время. Они искали друг друга. И пока что не нашли. Не общаясь с родителями, мужчина не мог обратиться к ним за помощью. Он съехал от них в шестнадцать лет, как только появилась возможность. В их стране по закону можно было жить отдельно от родителей по достижению шестнадцати лет. Отношения с родителями были, мягко говоря, неплохими. Но из общения были только поздравления с Новым Годом и Днем Рождения.

«Должен же быть какой-то способ ее найти... только чтобы она не испугалась, иначе это как-то не по-дружески получится.» - искренне переживая за мнение будущей подруги о нем, принято было решение позвонить другу – владельцу кофейни – и попросить посмотреть запись с камер, в надежде увидеть ее лицо и найти.

- Алло? – из телефонной трубки раздался раздраженный голос только что проснувшегося Лиама.

- Дружище, привет! Прости, разбудил? Помощь твоя нужна…

- Разбудил, но рассказывай, что за проблема возникла у самого неконфликтного человека во всем мире? – друг слегка остыл, желая все-таки узнать, что же такое случилось у Ральфа, что пришлось его разбудить.

- Мне срочно нужна запись с камер на второе апреля… ам… часов восемь вечера, ориентировочно. Зашла девушка, такая красивая. Читала потом сидела этого... Дуриана какого-то. Хочу вот ее найти, пообщаться, хаха. Я тебя в кафе азиатской кухни свожу, если поможешь, честно-честно!

- Ла-а-адно, уговорил. До семи сегодня скину. А теперь иди работай, нефиг с начальником в рабочее время о личном разговаривать! – Лиам закатил глаза, что очень отчетливо слышалось в его интонации.

Посмеявшись над этим, Раф повесил трубку, сказав напоследок «Спасибо, обнимаю!!!». Взаимоотношения с другом у них были своеобразные, но не менее теплыми. Это была настоящая дружба, где можно было сначала стебать друг друга по пустякам, не отвечать на сообщения тысячу лет, проводить время вместе раз в полгода, издеваться друг над другом, а потом прийти в один момент и излить душу, получив в ответ поддержку и знатный пинок под зад. Они полные противоположности, но дружат уже десять лет, потому что несмотря ни на что, научились понимать друг дуга с полуслова.

Отложив ноутбук и вернувшись за барную стойку, Рафаил продолжил принимать заказы и готовить кофе.

Время за работой текло незаметно, посетителей было немало, но усталости юноша не чувствовал. Временами пролетали мысли о той девушке, которую встретил вчера, но он отметал их до конца рабочего дня, сосредоточившись лишь на заказах. Он был дружелюбным со всеми своими клиентами, что не доставляло конкретно ему никаких трудностей.

Кофейня закрылась как обычно, в десять часов вечера. Парень взял телефон, который не брал в руки с одиннадцати часов утра. Там было сообщение от его друга с видео с камеры видеонаблюдения, а также сообщение: «Авелия Ирен. Вчера с ней вышло небольшое интервью о пожаре, который произошел тринадцать лет назад. Можешь не благодарить, я знаю, что ты меня любишь» - в конце Лиам добавил смайлик с закатанными глазами. Улыбнувшись, Рафаил все же поблагодарил его и, спрятав телефон в карман, решил прогуляться по парку, явно не торопясь домой. Дома его ждала пустота и скука, которые абсолютно не доставляли ему никакого удовольствия. Раф не хотел туда возвращаться, только не сейчас.

Идя по тропинке парка, освещенной тусклым светом старых фонарей, его мысли были погружены в рассуждения о ней. О том, как она жила все это время, было ли с ней все в порядке, помнила ли она его... Последнее волновало особенно сильно.