Среди безликих 2

Ничего не будет как прежде!

***

Я проснулась от солнечных лучей, что светили мне прямо в лицо. Я открыла глаза, присела и, вспомнив все, что произошло со мной, заплакала. Теперь я чувствовала эту жгучую боль в груди во всех красках…. Она душила меня, терзала…

Я заставила себя встать и пошла в ванную. Просидев под горячим душем не меньше получаса, я услышала стук в дверь и голос Айлин.

— Луция! Можно войти? — спросила она, как всегда веселым голосом.

— Можно. — ответила я, безучастно.

Айлин зашла и закрыла дверь ванной. Затем подошла и выключила кран.

— Ты сваришься сейчас! Давай выходи! К казни Бахар почти все готово, а ты еще не одета!

Я усмехнулась, понимая, что совсем забыла о бедняжке Бахар.

— Что с тобой, Луция? — спросила Айлин, заметив мое состояние.

Я встала и завернулась в белое пушистое полотенце.

— Раис бросил меня… — сказала тихо я.

— Что? Ты серьезно? — Айлин удивилась.

— Он вернулся к Эсмине. Они теперь вместе. А я… я… была просто дурой! - прошептала я.

Айлин возмущалась и что-то тараторила о том какой Раис гад и, что он меня не заслуживает… остальное я просто не слышала.

Айлин помогла мне собраться и высушить волосы. Она все успокаивала и причитала, какой Раис гад и что не достоин меня.

Я надела изумрудное платье, и мы вышли во двор храма. Начало казни затягивалось. Посреди двора устанавливали клетку. Было пасмурно и прохладно. Айлин попросила одну из своих подруг позвать нас, когда все начнется, и мы пошли с ней к Алфите.

Мы заперлись троем на складе трав, чтобы никто не слышал нас.

— Посмотри, какой он подлый! Ходил за тобой по пятам, а теперь бросил! Сердца у него нет! — обнимала меня Алфита, успокаивая.

— Да еще променял на эту вешалку — Эсмину! Как же она меня бесит! Жалко, Харон умер! Он бы не давал ей спуску! — шипела Айлин.

— Амир заступился за Эсмину. Харон больше не тронул бы ее никогда. — ответила я.

— Говорила я тебе, он — бабник! К женщинам, как к игрушкам, относиться! Если бы узнала раньше, что он за тобой бегает, то не позволила бы тебе видеться с ним! Но было слишком поздно…

— Ты зря бросила Кайла ради этого придурка Амира! — заявила Айлин. — Он ведь в тебе души не чаял! А какой он красавчик!

— Может сейчас ты наконец возьмешься за голову!? — не унималась Алфита. — Клянусь, если он еще раз подойдет к тебе, я убью его своими руками!

Надо же, я совсем забыла про Крейна. Он действительно дорожил мной и никогда не сдавался в этой неравной битве за меня, хотя и знал, что я душой и телом принадлежу другому мужчине — его врагу.

Я опустила голову… Сейчас моя совесть проснулась и мучила меня, что я так обошлась с Кайлом. Но все же именно он был моей последней надеждой вернуть Раиса, и я ею воспользуюсь…

Вдруг в дверь постучали, и вошла одна из послушниц — подруга Айлин. Она сообщила, что без меня не могут начать казнь, и мы все подскочили и поспешили во двор храма.

В тени располагались два трона: мой и Матери. А посередине двора стояла пустая металлическая клетка, установкой которой занимались с утра солдаты. Матерь заняла свой трон, и я следом за ней.

Жреческая каста, послушницы и анциллы выстроились вокруг клетки ровными рядами. Тогда Матерь встала со своего места и, сделав пару шагов вперед, стала произносить речь.

— Перед Солнцем мы все равны… Но как мы знаем, небо принимает не всех! Убийцы жестоко караются по нашим правилам и подвергаются самому страшному наказанию! Сегодня будет казнена Бахар. Она была послушницей, а затем удостоилась чести быть Носительницей! Но личные мотивы заставили ее совершить страшное злодеяние, в котором она сама и призналась! И теперь она будет лишена чести попасть к Богу Солнце! Ее душа так и не обретет покой! — буквально прорычала она последние слова, а затем более спокойным тоном продолжила. — А теперь помолимся Солнцу, дети мои!

Я по привычке искала среди снующих солдат Раиса, и наконец нашла. Он стоял у сарая с зомби, как всегда сурово сдвинув брови к переносице. Стоял неподвижно, и лишь мачете немного раскачивалось в его руке. Мое разбитое сердце забилось чаще, и я чуть не расплакалась от вспыхнувшей душевной боли, но все же сдержалась, ведь Матерь должна была вернуться к своему трону, и тогда бы она точно заметила мои слёзы.

Тут Матерь вознесла руки к небу и замолчала, а толпа, окружавшая нас, загудела. Все молились, кто-то иногда вскрикивал свои молитвы.

Матерь повернула голову в мою сторону и протянула мне руку.

Я удивилась и испугалась, но все же подошла к ней, ведь у меня не было другого выбора. Когда наши руки соединились, она повела меня к сараю. И я понимала, что мы сейчас будем контактировать с зомби: Айлин мне рассказывала, как должна проходить казнь. Поэтому я выпила заранее зелье “против мортури”.

Мы подошли к Раису. За его спиной была дверь сарая.

— Открой дверь! — сказала ему Матерь.

Я видела, как Раис нервничал. Его желваки быстро задвигались, и он сделал шаг в сторону. Матерь отварила засов и обратилась ко мне.

— Приведи двух чумных! — ответила она. Я кивнула. Мне было страшно, потому что позапрошлой ночью у моего зелья случилась осечка..

Бросив гордый взгляд на Раиса, который даже не скрывал свою тревогу, я откинула свой страх в сторону, открыла дверь и вошла внутрь.

Слава Солнцу, зомби не реагировали на меня, и я, выбрав из них двух, на ком были длинные рукава, взялась за ткань их одежды и вывела к Матери, как детей. Матерь взяла их за руки и снова обратилась ко мне:

— Еще двоих! — приказала она, и я снова вошла в сарай.

Я чувствовала себя гадко, понимая, что я своими руками выбираю пожирателей для несчастной Бахар. Всоре эти зомби будут лакомится ее горячей плотью…. Это просто ужасно!

Но я не могла избежать этого всего. Выбрав еще парочку, я пошла к дверям. На этот раз, Раис открыл мне их. Он сверлил меня взглядом, но не сказал ни слова. Я же отвернулась от него и постаралась,как можно быстрее, вытолкнуть зомби из дверей.