Среди самых обычных ведьм

Глава 1. Наследник возвращается

Над Несвижем стояло тихое сентябрьское утро.

Солнце только поднималось над крышами старых домов, окрашивая черепицу в золотистый цвет. На площади возле ратуши уже появились первые прохожие. Кто-то спешил на работу, кто-то выгуливал собаку, а кто-то просто наслаждался последними теплыми днями уходящего лета.

Алёна Вежновец любила это время суток, особенно осенью. Старинные улочки белорусского города выглядели тогда почти сказочно. Иногда ей казалось, что стоит только свернуть не туда, и попадешь не в соседний квартал, а лет на триста назад.

Девушка улыбнулась и открыла тяжелую дверь городской библиотеки.

В старых книгохранилещах время текло иначе. Оно не торопилось, не бежало вслед за новостями, политикой и модой. Оно жило между страницами книг, в шелесте бумаги и в солнечных лучах, которые каждое утро ложились на одни и те же полки. Поэтому Алёна любила свою работу. Ей нравилось обходить читальные залы, впускать свежий ветер и поправлять книги на полках.

Вот и сегодня всё было как обычно. Почти.

— Не туда ставишь, — раздался сверху недовольный голос. — Кто вообще ставит краеведение рядом с историей магии?

Алёна даже не подняла головы.

— Доброе утро, пан Якуб.

Из-за ряда книг показалась маленькая насупленная физиономия. Домовой сидел на верхней полке, скрестив руки на груди. Маленький старичок размером с чайник, в старом жилете и с крохотными очками на носу.

— Ничего доброго.

— Почему?

— Потому что люди опять всё переставили.

— Это называется каталогизация.

— Это называется безобразие, — сердито ответил он.

Домавой жил в библиотеке неофициально. Никто не подписывал с ним контракт, но и никто не пытался выселить: дух домовитый, с привычкой ворчать и прятать вещи в самый неподходящий момент. Сменялись империи, правительства, библиотекари, а он оставался. Маленький, бородатый, ворчливый и помешанный на книгах.

Он искренне считал библиотеку своей собственностью и терпел людей исключительно из вежливости. Иногда домовой переворачивал карточки в каталоге, когда кто-то слишком шумно рассмеётся, иногда подкладывал вместо закладки кусочек ржаного хлеба. Алёна совершенно спокойно, почти с нежностью, выносила эти мелкие шалости. Домовой, как и она, был частью привычного ритма.

— Триста лет книги стояли нормально. Потом пришли библиотекари и начались реформы, — пробурчал он.

Алёна покачала головой, и домовой исчез между полками.

Утро было обычным, даже прекрасным. Это было последнее спокойное утро, потому что через несколько минут всё пошло наперекосяк.

Входная дверь распахнулась с таким грохотом, что даже пан Якуб выглянул из-за шкафа.

— Алёна!

Журналистка ворвалась внутрь подобно урагану. С растрепанными волосами, фотоаппаратом на шее и выражением лица человека, который только что узнал о конце света.

— Доброе утро, — вздохнула Алёна.

— Какая разница?!

— Для воспитанных людей большая.

— Тогда доброе утро. У меня сенсация! — воскликнула журналистка и, выдержав театральную паузу, продолжила. — Наследник нашёлся.

— Какой наследник?

— Замковый.

— Что?

— Наследник старого рода, настоящий! С документами, юристами, печатями, нотариусами и чемоданом денег.

Алёна нахмурилась.

— Какой ещё наследник?

— Потомок бывших владельцев. Нашли архивные документы и суды подтвердили родство. В столице уже месяц об этом говорят.

— И что?

— Завтра он приезжает в Несвиж! Не кто-нибудь, а сам Дмитрий Радзивилл. Богатый. Сердец, говорят, по всей стране уже разбил сотни. Машина — как маленький дворец.

Алёна поставила чайник.

— Маруся, спокойно. Объясни нормально.

Журналистка плюхнулась на стул и драматично выложила на стол газету.

— Смотри.

На первой полосе была фотография молодого мужчины в дорогом костюме. У него были уверенный взгляд, темные волосы и легкая улыбка.

Заголовок занимал почти половину страницы.

«ПОТОМОК ДРЕВНЕГО РОДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ В НЕСВИЖ».

Алёна нахмурилась.

— И?

— Ты дальше читай.

Она пробежала статью глазами, и с каждой строчкой ее лицо становилось серьезнее.

— Не может быть.

— Может.

— Он получил право собственности на замок?

— Не только. Он также получил права на несколько особняков, старые склады, исторические постройки рядом с замком, часть музейного фонда и… — Она выдержала паузу. — Нашу библиотеку.

В комнате стало очень тихо, и было отчетливо слышно как из-за шкафа раздалось подозрительное:

— Тьфу.

— Пан Якуб, — строго сказала Алёна.

— Я молчу, — проворчал домовой. — Но уже заранее не одобряю.

К присутствию домового давно привыкли все посвящённые, поэтому Маруся даже не удивилась, заметив его.

— Что значит нашу библиотеку? — спокойно спросила Алёна.

Маруся нервно сглотнула. Она знала, что когда ее подруга начинала говорить слишком спокойно, лучше было отойти подальше.

— Формально здание раньше не входило в состав замкового комплекса.

— А теперь?

— Теперь входит снова.

— Понятно.

Алёна снова посмотрела на статью. Дмитрий Радзивилл. Тридцать два года. Предприниматель, миллионер и наследник старинного рода. В интервью он уверенно говорил о необходимости модернизации, развития, коммерческой эффективности. А в самом конце статьи была одна короткая фраза:

«Существующие постройки будут рассмотрены на предмет экономической целесообразности их дальнейшего сохранения».

Алёна медленно закрыла газету.

— Перевожу на человеческий язык, — сказала Маруся.

— Не надо.

— Он хочет все снести. У нового владельца уже есть инвесторы для строительства торгово-развлекательного центра.

— Какой еще центр?! — От возмущения домовой аж свалился с полки, к счастью, на стопку газет.

— Торговый. Развлекательный. Современный.

— Современный! Это еще хуже, — его борода воинственно топорщилась. — Если кто-нибудь тронет мою библиотеку...