Среди врагов. Равен. Том 1

4.4

4.4

Спустя неделю изнурительных тренировок мое терпение было на пределе. Магистр оказалась лютым зверем! Еще более худшим, чем была на первый взгляд. Едва небо светлело, как она заявлялась в барак и орала во всю глотку. Первые несколько дней я была уверена, что у меня от таких резких пробуждений остановится сердце.

Лерна и ристалище любила использовать не по назначению. Совсем неискренне жалея новых адептов, она гоняла нас по кругу на протяжении нескольких часов. Вроде как сначала даже было радостно, что мы скачем по ровной поверхности, пока не начали падать от усталости. От каменной крошки, насыпанной по всей площадке, коленки стерлись до мяса. Стоило запутаться в ногах лишь раз, и…

Следом была стрельба из лука. Логично – ноги еле волочешь, теперь потренируй руки. Мне эти занятия были привычными. Я так думала. На пальцах теперь тоже живого места не осталось. Когда я попыталась обмотать мозоли лоскутом, Магистр высмеяла меня, выставляя неженкой и слабачкой.

Казалось, черные даже начали сплачиваться в своей ненависти к наставнице. Я засыпала под эмоциональные отзывы о том, как кто-нибудь что-то рано или поздно с ней сделает.

Это нервировало. Я плохо переносила нагрузки и буквально становилась одной из худших. Подогреваемая бесконтрольным гневом, я тихо психовала, стараясь сорвать злость в тренировках. Но, как это часто бывает, гнев становится плохим советчиком.

Первую ошибку я совершила, когда во время спарринга, разозлившись на неудачу, воспользовалась магией.

Хоть академия и была призвана научить магов пользоваться силами, на нашем курсе до попадания в основной корпус, использовать ее в боевых целях было строго запрещено, если этого не предполагало задание.

Гримнир, тот мелкий рыжий пацан, оказался до ужаса юрким. Он мелькал перед глазами! Вот, он перед тобой, но стоит занести руку для удара, как он уже за спиной. А эта его улыбочка… Одним словом, скользкий тип! Сама не поняла, как это произошло. Вот я замечаю определенный алгоритм его движений, подлавливаю момент для удара, и снова неудача. Это совершенно вывело меня из себя – яркая вспышка гнева обожгла все нутро, разлилась по телу и сосредоточилась в руках. Я так огрела мальца красной магией, что его отбросило метров на двадцать прочь. Казалось, я даже услышала хруст.

Магистр немедленно отправила его в лазарет, а меня – в карцер. В маленький металлический барак из цельного рабия. Хуже не придумаешь… Без еды и каких–либо сил я провела там больше двух суток. Хорошо хоть воду давали.


Эгиллгерда в карцере из рабия

Едва я оказалась на свободе, как решилась на побег.

Да–да, не успела начать учебу, как захотела смыться. Пусть катятся к Хель со своими методами! Словно мы не люди совсем!

У меня не было четкого плана. Я надеялась, что все эти магистры и преподаватели просто слишком самоуверенны и рассчитывают на то, что все без исключения, попавшие в их богадельню, мечтают здесь остаться до самого Рагнарека. Как бы не так!

Лежа в постели, я снова прислушивалась к сопению, наполнившему барак. Кажется, все уснули, и теперь можно было попробовать улизнуть. Это было легко – раз, и я уже на улице. Теперь осень вступала в права и здесь: ночи стали холоднее. Поежившись, потерла плечи, осмотрелась. Тишина, ни души. Скользнув вдоль деревянной наружной стены стараясь держаться в тени, я побрела по траве в противоположную от академии сторону.

«Так, пока все идет хорошо»

Ни охраны, ни патруля, ни забора. Слишком легко, чтобы быть правдой. Меня так тщательно охраняли на пути в Аргент, что теперь успех моей попытки показался сном.

«Надейся на лучшее, готовься к худшему»

На кончиках пальцев заискрилась багровая магия. Не знаю, с чем придется столкнуться, но лучше и правда быть во всеоружии. Впереди маячила кромка леса. Своеобразная граница между землями академии и свободой. Так близко…

«И скрыться будет проще. Сейчас я как на ладони», – без конца оглядываясь назад, я подбиралась поближе к спасению.

Когда я уже была готова представить родные снега Хильд, к которым я устремлюсь немедленно, внимание привлекло что–то в пока еще густой зеленой траве. Здесь сама растительность немного менялась. Взглянешь – и будто бы все так же, но что–то на уровне инстинктов кричало о том, что необходима осторожность.

Опустившись на колени, я плавно подползла ближе, прижимаясь к земле. Пальцы ощупывали пучки трав, но вот рука нашарила в темноте что–то холодное.

Настолько холодное, что оно буквально стало выкачивать из меня душу. Я отпрянула, подскочила, запнулась, повалилась на зад. Трава смягчила удар, но не заглушила моего удивленно–возмущенно–пораженно–гневного вскрика.

«Эти Локеновы[1] прохвосты укрыли рабием всю границу!»

Академия, нашедшая приют в колыбели Империи, в самой столице, не переживала о сохранении собственных границ. Но страх все–таки у них был…

«Они боятся, что, не выдерживая, маги станут уходить. Империя боится лишиться последних магов!»

Осененная этой явной мыслью, я замерла, задумчиво разглядывая камни, спрятанные в траве. Так бы я, наверное, и просидела здесь до самого рассвета, если бы не визг Магистра за спиной.

– Ты что здесь делаешь?

Не ожидала, что она обнаружит меня так просто. Вздрогнув, я быстро обернулась и обнаружила наставницу, недовольно упершей руки в бока. Однако в этот раз она была не одна. Чуть поодаль держалась еще одна тень. Рассмотреть его, а я не сомневалась, что это мужчина, было трудновато, однако что–то в нем было узнаваемо.

– Немедленно подойди! – Лерна не унималась и громкость понижать и не думала. Если она будет продолжать в том же духе, пробудится буквально каждый в академии, – Немедленно!

Понурив голову, я поплелась обратно. Однако останавливаться, как было наказано не стала. Решила сразу отправиться в барак. Наставница вышла из себя и схватила меня под локоть, резко притягивая к себе: