Среди врагов. Равен. Том 1

5.5

5.5

Я переключил внимание с отца на наставника. Они оба уставились на меня, ожидая ответа.

– Ну, так что скажешь? – переспросил отец.

Николло же, заметив, что я витаю в своих мыслях, позвал:

– Рант?

Несколько раз моргнув, я кивнул:

– Я уже говорил. Я позабочусь о ней, если она позволит.

Император–отец раздраженно вздохнул. Наставник поспешил смягчить:

– Так ты не спрашивай. Я вот, например, не интересовался, не против ли она. Да, – замялся он, – Было сложновато. Но, как видишь, теперь она доверяет мне больше, чем кому–либо.

Я цокнул, чувствуя, как разговор начинает досаждать.

Эгил – прекрасная девушка. Диковатая нравом, это верно, но она вполне уравновешена. Я много слышал о безумии ее матери, из–за которого и пострадал мой дядя, но в ней я подобного не ощущал. Может, мои способности еще недостаточно развиты, поэтому я не брался озвучивать свои мысли вслух.

– Я напомню тебе, сын. Эта девушка станет твоей супругой. Рано или поздно это свершится. У тебя есть прекрасная возможность воспитать ее под себя.

Мы с Николло одновременно скривились, будто нам подали отбросы вместо изысканного блюда.

– О, Единый! Отец! Она же не гончая на псарне!

– Она вёльва! Что может быть хуже?

– Простите, – вступился снова наставник, – Мне казалось, это была ваша идея?

– И я не хочу, чтобы мой сын мучился, пока она не решится родить ему наследника! Большего от их союза не требуется. Дитя, что откроет нам Хильд навсегда, – император мечтательно улыбнулся, словно ожидал дожить до того дня, – А потом и избавиться от неудобной жены можно.

– Так, – прервал его патетические речи я. Пусть потом я получу за этот неуважительный жест нагоняй, но сейчас я был не в силах слушать подобное, – Мне пора вернуться к занятиям.

***

Вернувшись к своему отряду, я ожидала чего угодно: от косых взглядов до враждебности. Но ни с чем подобным в итоге не столкнулась. Не сказала бы, что кто–то проявил ко мне особенное дружелюбие, но и этого было достаточно. По крайней мере, никто на меня не кинулся с порога, что не могло не обрадовать.

Подойдя к постели, обнаружила, что застелено свежее белье. Я удивленно покрутила головой, но гадать особенно долго не пришлось. Заботливая фея дала о себе знать сама. С верхнего яруса свесилась сначала коса, а потом и сама голова.

– Привет! – лицо Елесны оказалось прямо перед моим, – Как ты себя чувствуешь? Я подумала, что тебе может быть тяжело напрягать руку, потому сама застелила тебе чистую постель.

– Откуда вы возвращались?

Она удивленно похлопала глазами. Резкая смена темы стерла улыбку с ее лица. Казалось, она даже немного побледнела: особенно заметно на фоне краснеющего лица от прилившей к голове крови.

– Не поняла? Когда?

Я понизила голос до шепота:

– Не строй из себя дурочку! Той ночью. Я видела, что вы крались от входа. Куда вы ходили?

– Мы… Просто гуляли, – голова сунулась обратно наверх, но я успела зацепиться за волосы, – Ай! – пискнула она. Тихо, но достаточно, чтобы ее дружок услышал.

Гримнир нарисовался рядом мгновенно. Мягко перехватил мою руку, заставив разжать пальцы. И тоже улыбнулся, словно огретый по голове до слабого ума:

– О чем толкуете?

Елесна виновато потупила взгляд, но мне все же ответила:

– Мы гуляли.

– Да, – фыркнула я, – Заливай!

– Честно! Честно–причестно!

Я хмыкнула и снова вышла на улицу.

Весеннее солнце припекало, и я подставила жарким лучам бледное лицо. Вздохнула, когда вспомнила, как в горах такое же обманчиво–теплое солнце сожгло мою кожу так, что нос облазил еще несколько недель.

За спиной послышались шаги:

– Я сказала тебе правду! Я покажу! Сегодня ночью!

На том и условились. Как раз в этот момент показались Николло и Рант. Оба выглядели несколько смущенными.

«Мне-то что за дело до их смущения?»

В очередной раз поразившись, как я легко выкинула из головы то, что имперцы сделали с моей родиной, с моими родными, ощутила укол стыда. Да, мне было совестно, что я здесь и ничего не могу сделать для собственной страны.

«Я даже управлять ей не научилась… Что будет, если вдруг я смогу улизнуть и вернуться?»

Мной было бы легко манипулировать бесконечным старым советникам. Разве могла бы я спорить с их многолетним опытом? Делала бы, что велено. Если бы вообще мой зад узнал, что такое трон в Медовых чертогах. А то и на порог бы не пустили.

«А ведь действительно», – вдруг осознала я, – «Разве останется хоть что–то во мне от Эгиллгерды Киадоттир, когда я вернусь? Тайна моего происхождения еще не до конца мне открыта, но даже узнав лишь малую часть маминых секретов, я уже не могу быть прежней. Да и там я, должно быть, уже стала чужачкой…»

– Черные, нашивки вперед!

Николло дал команду строиться. Отряд бегом высыпал на улицу, построившись в одну ровную линию. Похоже, нового наставника уважали больше, чем эту крысу Лерну. Меня не было пару месяцев, а ощущение, что пару лет. За это время адепты не просто научились послушанию, но и обрели какой–то единый дух, слаженность. Все то, о чем твердила Лерна, но что так тщательно из нас выбивала своими методами.

Дворянин медленно проходил вдоль отряда, касаясь предплечий своих подопечных. Пальцы касались пустых нашивок, источая легкое магическое свечение, и теперь на адептах, мимо которых наставник уже прошел, появлялись первые полосы, обозначающие освоение курса номер один.

Ученики застыли, не зная, то ли радоваться, то ли удивляться. Очередь дошла и до меня. Я думала, что он пройдет мимо, но, покрепче ухватив за руку, чтобы стояла ровнее, Николло вывел узор и на моей тряпице.

– По личному указу Его Императорского Величества и результатам скрытого экзаменационного теста весь отряд переведен на второй курс.

Я хлопнула глазами, и ребята разразились радостными криками. Они прыгали, обнимались, поздравляли друг друга. Бочком–бочком, и я оказалась в стороне от общего веселья.