Среди врагов. Равен. Том 1

6.2

6.2

Друзья? Да, громкое слово от той, что клялась ненавидеть имперцев до конца своих дней. Но так вышло, что все мы, и я, и Рант, и Елесна, и Грим, оказались заложниками обстоятельств, в которых решились держаться вместе.

Грим оказался бедным сироткой из приграничья. Готова поспорить, у него выбора особенно не было. Чем ожидать, что в один день окажешься между двух огней, мальчишка решил брать судьбу в свои руки. Укрыться в Хильд у него бы не вышло – кто б его пропустил? Оставался путь в столицу. Туда, где должно было быть безопасно. Здесь его определили в приют, все удивляясь, как он один справлялся и смог живым и невредимым добраться до города. Сам же он говорил, что на удачу поцелован Солнцем, и очень уж гордился своими веснушками.

У Елесны судьба не лучше. Да как бы не назвать ее еще более худшей. Шестой ребенок в семье. Рот, как она сама выразилась. Хилая и болезненная, она стала самой нелюбимой из всех отпрысков. Неприязнь родителей передалась и старшим ее братьям и сестрам, от которых ничего, кроме насмешек и иногда побоев Елесна не получала. Последней каплей стал подслушанный разговор отца с каким–то мужчиной, который обещал забрать девчонку в дом удовольствий в порту. Да она бы там и зимы не выдержала.

«Дикость! Собственную дочь!»

Я перевела взгляд на Ранта, что шел рядом и молчал.

«Такой загадочный…»

И в этой таинственности скрывалась привлекательность. Лишнего он не болтал, предпочитая по большей части поддерживать разговор. Я же, как только разговорилась с этими тремя, какое–то время почти не затыкалась, даже мысли озвучивая невпопад, словно сломался тот запор, что сдерживал их в голове.

Вспомнилось, как он утешил, когда я проговорилась, что боюсь быть предателем для своей страны.

– Понимаешь? – спрашивала я, переводя на него глаза, переполненные слезами. Казалось, моргнешь раз, и они бесконечным потоком хлынут, затапливая весь мир.

– Но ведь речь идет не о том, как могло бы быть, а о том, как есть на самом деле. Ты уже здесь и вряд ли это изменится в ближайшие годы. Ты можешь сколько угодно сопротивляться, но все равно останешься здесь, в стенах академии, в тени императора. До тех пор, пока он не решит иного, – когда я тяжело вздохнула, он продолжил, мягко коснувшись моего плеча, – Судьба не подарок, а испытание, Эгил. Но пройдя его, ты обретешь путь к желаемому. И дом вернется, и правление станет твоим. Используй этот шанс во благо себе.

– Как?! Они учат меня… Убивать мой народ? Я слышала, как старшекурсники…

– Нет, – резко прервал меня Рант, сжав пальцы, – Это не они учат. А ты изучаешь нас изнутри. Кто из великих ярлов мог похвастаться такими знаниями?

От его улыбки вдруг стало легче. Он обладал поразительным умением подобрать нужные слова для каждого. Благодаря этому Рант, как и пророчила Лерна, сумел стать лидером черного отряда.

Тот вечер был таким же спокойным, как и сегодняшний. Разве что снова похолодало. Поздняя осень в Аргенте – зрелище премерзкое. Именно так я представляю себе Хельхейм: практически непрекращающиеся дожди, чавкающая земля под ногами, хмурое низкое небо и пробирающий до костей холод.

Наше тайное место перестало быть только нашим. И тайным. Периодически выбираясь из барака после отбоя, мы натыкались на образовавшиеся парочки и группки друзей, собравшихся поболтать, пока сон не идет. Да и не жалко было, кажется, отношения между нами всеми стали более спокойными, товарищескими.

К слову, и барак наш стал поуютнее. Я поучаствовала в пошиве теплой занавески, что мы использовали вместо отсутствующей двери, мы так же обезопасили от холода окна, прошили подкладкой тонкие одеяла, чтобы было теплее. Не знаю, как Хольге удалось это все достать, но теперь жилище стало вполне сносным.

А ночь словно ждала своих зрителей. Грим уже всем растрындел о каком–то особенном положении не то звезд, не то планет, и все пришли поглазеть, что за диво явит нам природа. Вот и тучи сошли, и в густом глубоком небе показались звезды.

– Гляди, – Грим ткнул пальцем куда–то в сторону, в темноту. Мы разом прищурились, пытаясь выхватить во мраке что–то интересное, – Там кот!

– Черный, наверное? – лениво отмахнулась я.

– А, увидела?

Рант хихикнул:

– Как кошкам удается быть такими тихими? Дома я часто наблюдал за котами–крысоловами. Сам замирал, точно мышонок, но они не издавали ни звука!

– Должно быть, дело в меховых лапках, – Елесна в умилении сжала щеки и улыбнулась.

– Ой, – покачала головой я, словно разговаривала с неразумными детьми, – Дело в Глейпнир.

– Чего? – хором переспросили трое, теперь во все глаза уставившиеся на меня.

– Та–ак… Ладно, начнем по порядку, – я встала, скидывала одеяло, и начала прохаживаться перед друзьями, как что–то объясняющий Николло, – Асам, – я ткнула пальцем в небо, – Было необходимо заточить огромного чудовищного волка Фенрира, но сделать это оказалось не так просто. Что бы ни делали – чудище вырывалось наружу. Одну цепь выковали асы и, обманывая, предложили волку разорвать ее. Он легко это сделал. Вторую цепь сделали намного толще первой, но и с ней Фенрир управился. Тогда асам ничего не оставалось, кроме как обратиться к цвергам, чтобы те выковали новую цепь, наделенную магической силой. И собрали они для этого разные ингредиенты – корни горы, женские бороды, рыбьи голоса, птичью слюну и шум кошачьих шагов, – я посмотрела на друзей, что застыли с вытянутыми от удивления лицами, – Ну, и… Если не вдаваться в подробности… Фенрир теперь надежно скован цепью Глейпнир, а ингредиенты для создания такой же магии в мире перевелись.

– О, то есть, из–за какой–то цепочки у женщин не растет борода? – скривившись переспросил Грим.

– И у котиков бесшумный шаг!

– Фенрир. Меня. Раздери, – повторил одну из моих любимых фразочек Рант, и мы разом рассмеялись. Успокоившись, юноша похлопал по одеялу рядом с собой, – Садись давай, сказочница.