Срочно требуется Баба Яга!

Глава 1.

Как я стала Бабой Ягой? Да очень просто! Довели!

Работала я в офисе. В обычном, современном, с кондиционером, который вечно ломался, и кулером, у которого вечно заканчивалась вода.

Отдел маркетинга в «Славянский сувенир» — это вам не шутки. Пять человек, пять столов, пять компьютеров и один начальник. Самодур редкостный.

Он был из тех руководителей, кто приходит в офис, как ураган. И он не работал, он выслуживался. Каждый его шаг был плевком в сторону подчиненных и поклоном в сторону высокого начальства.

— Еремеева! — орал он каждое утро, пробегая мимо моего стола. — К обеду нужен отчет по эффективности нашего нового лендинга! Чтобы цифры горели! Чтобы сияли! Чтобы я мог эти цифры, как ожерелье, на шею гендиректору повесить!

— Послушайте, — говорила я спокойно. — Лендинг запустили вчера. Статистики еще нет. Минимальный срок для анализа — трое суток.

— А я не просил думать! Я просил отчет! Творческий подход! Экстраполяцию! Возьми данные конкурентов за прошлый год, умножь на коэффициент сезонности, добавь амбиций — и готово! Ты же у нас, Еремеева, голова! Вот и придумай!

И он уходил, оставляя за собой шлейф одеколона «Шипр».

Я вздыхала, пожимала плечами и… делала. Потому что у меня был принцип: если уж делать, то делать хорошо. Даже если это отчет на пустом месте, даже если цифры нужно высасывать из пальца, даже если этот отчет через неделю никому не будет нужен. Я садилась, собирала данные по крупицам, анализировала, структурировала. Делала презентацию с красивыми графиками и понятными выводами.

Но я была не просто терпеливой трудягой. Находчивость у меня в крови: если нужно было достать уникальные данные, я обходила любые запреты и находила подход к любым базам. Если ломался сервер, я могла вручную пересчитать таблицу быстрее, чем айтишник перезагружал систему. Если клиент капризничал, я умела так развернуть презентацию, что он сам просил добавить бюджет. И начальство пользовалось этим без зазрения совести.

— Василиса, — трагичным голосом вздохнула Лампа. — А у меня тут Excel не работает, посмотришь?

Нет. Я не сошла с ума, и лампы со мной не разговаривают. А Евлампии — да. Вот же дал Господь имечко… Хотя чего я сокрушаюсь. Моё не лучше. Василиса. И нет. У меня нет волшебного клубка, куклы-советчицы и мамы, отошедшей в мир иной с благословением на страдания в доме мачехи. Зато есть отчество Кузьминична. Ну что за прелесть? Иногда мне казалось, что меня взяли работать в компанию по производству сувениров только из-за моего имени. Вот рядом трудились Евлампия Петровна, Ефрем Егорович и Марья Ивановна. Начальник наш, Ашот Вазгенович, небось, каждый раз помирал со смеху, перечитывая зарплатные ведомости.

Лампа была хорошей девушкой, но формулу «=СУММ» учила каждый раз заново.

— Василиса, — из-за компьютера высунулась лысеющая голова Ефрема Егоровича, который вечно забывал пароли. — Ты ж у нас помнишь все. Напомни, какой у нас логин от корпоративной почты?

— Василиса, — шептала Марьюшка из бухгалтерии. — У меня там, в отчете для налоговой, в графе «прибыль» и «убыток» цифры перепутались. Это ничего?

Я помогала всем. Потому что я умела. И потому что мне казалось, что мы — команда. Что если я сейчас не подставлю плечо, то рухнет вся эта хлипкая конструкция, на которой держится наш отдел. А потом рухнет и компания. А потом, возможно, и вся мировая экономика.

Я работала за себя и за того парня. Тянула чужие проекты, исправляла чужие ошибки, подчищала чужие хвосты. Моя рабочая смена давно перестала заканчиваться в шесть вечера. Дома, в своей однушке, я допивала остывший чай и доделывала то, что не успела в офисе. Ипотека висела на мне, как гиря на ныряльщике, а еще был брат на попечении — младший, которому нужна была помощь с учебой.

Но я держалась. И даже находила выходы из самых дурацких ситуаций. Я верила, что рано или поздно мой труд оценят.

Кульминация наступила в пятницу, ровно за месяц до моего двадцать пятого дня рождения.

Ашот Вазгенович вызвал меня на ковер. Не в прямом, конечно, смысле — ковров в кабинете начальника не было, только паркет.

— Василиса, — начал он с порога, поигрывая золотым брелоком на ключах. — Рад сообщить, что наш проект сувениров “Феникс” принят с восторгом. Генеральный директор сказал, что это лучшая презентация за последние три года.

Я внутренне напряглась. Лучшая презентация была сделана мной. И проект я назвала «Ведунья». Я сидела над ней ночами, пока Ашот Вазгенович наверняка пил виски на корпоративе и орал в караоке.

— Отлично, — сказала я осторожно. — Рада, что понравилось. Только…

— А понравилось настолько, — Ашот Вазгенович перебил меня, — что меня вызывают в главный офис. Для повышения. Ты же понимаешь, Василиса, без меня там… ну, как без рук.

— Поздравляю, — выдавила я.

— Спасибо. Но есть нюанс. Перед уходом я должен представить план оптимизации отдела. И знаешь что?

Я знала. Я уже все знала. По тому, как он прятал глаза, по тому, как перебирал брелок, по тому, как нервно постукивал пальцем по столу. Моя находчивость подсказывала: сейчас будет подстава.

— Мы вынуждены сократить твою премию, — выпалил он. — До половины. На время. Пока не наладится экономическая ситуация в стране. Ты же понимаешь, кризис, санкции, все дела. Но я за тебя замолвлю словечко на новом месте! Как только обустроюсь, сразу тебя выдерну. Ты же у нас незаменимый специалист!

Я молчала. Смотрела на него, а видела Лампу, которая уже два года не могла освоить Excel. Видела Ефрема Егоровича, который не помнил паролей. Видела Марьюшку, которая совершенно не ясно как сдавала отчёты в налоговую.

— А они? — спросила я тихо. — Их премии тоже сокращают?

— Ну что ты, Василиса, — Ашот Вазгенович развел руками. — У них семьи, дети. А у тебя же никого. Ну, ты у нас боевая. Справишься.

Что вы думаете? Нет, я не плакала. В офисе плачут только стажеры в туалетных кабинках. Вернулась за свой стол, села и тупо уставилась в монитор. На экране застыла моя презентация и я закрыла ее одним щелчком.