Срочно! Требуется муж для Тёмного Властелина

Глава 1

Зима пришла в Эраханд внезапно и властно, как незваный завоеватель. Однажды утром я проснулась от непривычной тишины — многоголосый вой демонов ветра, что обычно будил меня на рассвете, сменился гробовой, давящей беззвучностью. Я подошла к окну, отодвинула тяжёлую портьеру из ткани, сотканной из теней и лунной пыли, и увидела, что мир за пределами моей цитадели умер.

Вернее, не умер, а затаился, залёг в величественной, белой коме. С неба, цвета мокрого пепла, бесшумно сыпалась крупная снежная крупа, затягивая башни, зубчатые стены и черепичные крыши Нижнего Города в однородный, пушистый саван. Воздух был неподвижен, и каждый снежинка, казалось, падала с неотвратимостью судьбы. Чёрные ели на склонах гор согнулись под тяжёлыми шапками снега, словно старые придворные, склонившие головы перед монархом. Даже дым из труб поднимался столбами, застывая в ледяном воздухе, не смея расплыться.

Я обожала зиму. В её безжалостной, асексуальной красоте была та самая чистота и порядок, которых мне так не хватало в людских отношениях. Зима не просила тепла, не требовала любви. Она просто была. Могущественная, самодостаточная и холодная. Почти как я. По крайней мере, как я себя воспринимала до всей этой унизительной истории с замужеством.

Прошло уже три недели с момента объявления «Фестиваля Претендентов». За это время мои гонцы, верхом на ночных тварях и замороженных ветром химерах, разнесли весть по всем уголкам империи. И теперь, глядя на эту заснеженную пустыню, я ловила себя на мысли, что тайно надеюсь: снегопад сорвёт все планы, занесёт все дороги, и ни один жених не сумеет добраться до моих ворот. Увы, я знала своё дворянство. Перспектива породниться с троном заставила бы их пробиваться сквозь метели, пургу и даже через самые негостеприимные территории моих владений.

Я стояла у окна, прислонив лоб к ледяному стеклу. Холодок был приятен. Внизу, в дворцовом саду, статуи демонов и горгулий превратились в забавные, припорошённые сахарной пудрой фигурки. Мой базилиск, которого я вчера выгнала на прогулку, оставил в снегу глубокий борозду, похожую на след гигантского полоза, и теперь нежился у разожжённого геенна-камина в тронном зале, распространяя лёгкий запах серы и мокрой шерсти.

Мысли мои, как стая назойливых мух, вновь и вновь возвращались к предстоящему. Что, если все они окажутся полными идиотами? Что, если самый достойный кандидат окажется настолько невыносимым, что мне придётся сбросить его с самой высокой башни к концу первой же недели? А что, если… что, если достойного не найдётся вовсе?

Я с силой оттолкнулась от окна. Нет, это не мои мысли. Это мысли загнанной зверюги. Я — Игнарис фон Деремер. Я не выбираю из того, что есть. Я беру то, что хочу. А если не хочу ничего из предложенного… значит, нужно изменить правила игры.

В дверь постучали. Три чётких, почтительных удара. Матильда.

— Войдите, — бросила я, не оборачиваясь.

Она вошла, бесшумно ступая по иссиня-чёрному ковру с вытканными рунами вечности. Я слышала, как хрустнул под её ногой забытый кем-то леденец из застывшей крови — видимо, Шмыг опять таскал сладости из кладовой.

— Ваше Мрачное Величество, начинают поступать первые вести, — доложила Матильда, останавливаясь в почтительной позе за моей спиной.

— Уже? — я повернулась к ней, удивлённая. — Дороги же должны быть непроходимы.

— Для обычных путешественников — да, — кивнула она. — Но лорд Малкон, судя по всему, использовал порталы Теневого Предела. Его авангард уже в городе. Они заняли весь постоялый двор «У Хныкающего Гаргульи» и, цитирую дозорного, «уже подрались с местными из-за того, что эль у них недостаточно тёмный».

Я закатила глаза. Малкон. Тот самый, что пахнет болотом. Ну конечно, он будет первым. Отчаянный и нетерпеливый, как юный бес во время своего первого призыва.

— Кто ещё?

— Граф Хельгард выехал неделю назад. Он движется на своих знаменитых ледяных волках. Расчётное время прибытия — через пять дней, если они не съедят по дороге кого-нибудь из своих же оруженосцев. Барон фон Штарк прислал письмо с уточнением диетических предпочтений его будущей супруги. Он требует исключить из меню все блюда, содержащие глазные яблоки и живых насекомых.

— Слабак, — фыркнула я.

— Также поступило сорок семь заявок от различных кланов тёмных эльфов, три — от гильдии некромантов, и… одно — от Принца Серебристых Озёр.

Это заставило меня встрепенуться. Принц Серебристых Озёр? Светлый эльф? Это было… неожиданно. И подозрительно.

— Люциан? Тот, что чуть не устроил нам голодную зиму триста лет назад, наслав на поля паутину мрачно-света?

— Тот самый, Ваше Величество. В своём послании он пишет, что «вечность вражды меркнет перед вечностью, которую можно разделить у очага», и что он «устал от света и жаждет прикоснуться к благородной тьме».

— Какая трогательная чушь, — проворчала я, но в голове уже зажглась лампочка интереса. Светлый эльф… Это могло быть интересным ходом. Политически выверенным ударом по самолюбию моего брата, который всегда брезговал «засветлёнными». — Хорошо. Пусть приезжает. Посмотрим, насколько глубоко он готов погрузиться в мою «тьму».

— Как пожелаете, — кивнула Матильда, делая пометку на своём вечном планшете из оникса. — Кроме того, архитектор Гнарт представил чертежи временных сооружений для Фестиваля. Он предлагает построить Ледяной Колизей для испытаний и… Брачную Беседку.