Срочно! Требуется муж для Тёмного Властелина

Глава 2

В груди гулко стучало сердце, голова пухла от разномастных мыслей и чувств. Казалось, что я медленно тонула в подводной клетке из страхов и опасений. Ситуация накалялась и даже представить было тяжело, чем всё обернётся по итогу. Но эта бесконечная гонка по отвесной скале продолжалась в стремительном темпе полонеза. Как бы я не желала поставить точку в этой истории, получались лишь бесконечные запятые, да многоточия. Проблемы наваливались одна за другой, грозя погрести меня под кровавой войной за престол. Но пока я отделалась лишь лёгким испугом и парочкой приказов о казнях, самых ретивых идиотов.

Приближение вечера первого официального приёма в рамках этого трёхкратно проклятого «Фестиваля Претендентов» ощущалось в воздухе моих личных покоев с той же неотвратимостью, с какой надвигается грозовой фронт перед ураганом. Воздух был густ от запахов ладана, призванного отгонять злых духов (и, как я подозревала, дурные мысли), жжёных ароматических масел и лёгкой, но заметной паники, которую источали мои фрейлины.

Я стояла на небольшом возвышении перед гигантским зеркалом в резной раме из чёрного дерева, в которое было вплетено серебро в виде стеблей ночного вьюнка. Моё отражение смотрело на меня с холодным, почти неприступным видом. Но внутри всё клокотало. Это был не просто выход в свет. Это была первая битва. Биться предстояло не мечом и не магией, а впечатлением. Мне нужно было явить себя не отчаявшейся женщиной, ищущей самца для продолжения рода, а божеством, снизошедшим с небес, дабы милостиво позволить смертным попытаться себя развлечь.

— Лирель, если ты ещё раз уколешь меня этой шпилькой, я прикажу использовать её для пришпиливания твоей тени к полу на ближайшие сто лет, — прорычала я, чувствуя, как острая булавка снова царапает мне кожу под затылком.

— О, простите, Ваше Величество! — взвизгнула Лирель, отскакивая от меня, как ошпаренная котёнок. Её руки дрожали, а в глазах стояли слёзы. — Это всё от волнения! Представьте, они все уже там, внизу! Лорд Малкон в таком… таком тёмном плаще! А граф Хельгард, говорят, вошёл, и лёд на полу под его ногами аж затрещал!

— Великолепно, — проворчала я. — Значит, в зале будет сыро и холодно. Как раз то, чего мне не хватало.

— Не слушайте её, Ваше Величество, — вступила Марго, драматично закатывая глаза. Она парила вокруг меня с кисточкой с румянами, сделанными из растёртых в пыль рубинов. — Эта ледяная аура — лишь подчёркивает его трагическое одиночество! Он — воплощение зимы в человеческом облике! А вы… о, вы должны быть его противоположностью! Пламенем, что растопит его сердце!

— Я не собираюсь никого растапливать, Марго, — огрызнулась я. — Моя цель — оценить их, а не устраивать с ними термохимические опыты. И убери эти румяна. Я не деревенская невеста на ярмарке.

Марго вздохнула, как страдалица, но отступила. Настал черёд Бренны. Она подошла с своим планшетом и смерила меня критическим взглядом бухгалтера, изучающего сомнительную статью расходов.

— По предварительным данным, в зале собралось двадцать семь претендентов, — доложила она. — Десять — из знатных родов Тёмных Земель, восемь — тёмные эльфы, пять — представители гильдии некромантов, два — тролля из горных кланов (я уточнила, что речь идёт о политическом браке, а не о гастрономическом эксперименте), один — светлый эльф Люциан и… один неопознанный субъект в чёрном плаще с капюшоном, который отказался назвать своё имя на входе.

— Неопознанный? — я приподняла бровь. — Интригующе. Возможно, это шпион моего братца. Или просто скромник. В любом случае, пусть охрана держит ухо востро.

— Уже отдано распоряжение, — кивнула Бренна. — Теперь по поводу вашего туалета. Платье сшито из ткани, вытканной в Подземных Ткацких мастерских при свете фосфоресцирующих грибов. Расходы — значительные, но учитывая потенциальную выгоду…

— Бренна, я сейчас надену на себя стоимость годового содержания небольшой армии, — перебила я её. — Давайте опустим финансовые отчёты до того момента, пока я не решу, кого из этих господ оставить на ужин.

Наконец, к работе приступила Матильда. Она молча отодвинула суетящихся фрейлин и взяла в руки гребень из слоновой кости, которым стала укладывать последние пряди моих волос. Её прикосновения были твёрдыми, уверенными и успокаивающими. Под её руками мои чёрные, как смоль, волосы, обычно развевающиеся в магическом вихре, послушно легли в сложную, но элегантную причёску, напоминающую гнездо некой хищной, но стильной птицы. В неё были вплетены тонкие серебряные нити и крошечные чёрные жемчужины.

— Так лучше, — сказала она, встретившись со мной взглядом в зеркале. Её взгляд говорил: «Соберись, ты справишься».

Я кивнула и, набравшись духу, посмотрела на платье, которое висело на манекене рядом. Оно было шедевром портновского искусства и чёрной магии. Глубокий, угольный цвет, лишь на свету отливавший тёмным фиолетовым. Лиф, облегающий как вторая кожа, был расшит сложнейшим узором из серебряных нитей, изображавших колдовские руны защиты и подавления. Но главным были рукава и юбка. Рукава — длинные, расширяющиеся книзу, словно крылья летучей мыши, изнутри были подбиты тканью цвета запёкшейся крови. А юбка, пышная и тяжёлая, струилась складками, и при каждом движении в её складках вспыхивали и гасли крошечные звёздочки, словно я несла на себе ночное небо.

Надеть это всё было сродни битве с особенно изворотливым противником. Лирель и Марго, под руководством Матильды, зашнуровали меня, застегнули, закололи. Я чувствовала себя закованной в доспехи. Величественно, невероятно эффектно, но дышать было трудно, а двигаться — почти невозможно.