Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 3

Перед нами появляется мужчина. Высокий – это первое, что фиксирует сознание. Такой рост заставляет потолки казаться ниже, а пространство – тесным. Одет в идеально сидящий темно-серый костюм, без галстука. И в этой кажущейся простоте – та самая, убийственно дорогая и уверенная в себе элегантность. От него исходит аура непререкаемой власти, тихой, но сокрушительной, как давление на большой глубине.

Коротко стриженные волосы цвета холодной стали, с проседью. Черты лица резкие и бескомпромиссные: высокие, четко очерченные скулы, твердая линия подбородка, прямой нос. Глаза – светло-серые, абсолютно прозрачные, как горный лед. В них нет ни интереса, ни даже гнева – только бездонная, аналитическая ясность. Его взгляд, скользнув по растерянной фигуре Ларисы Дмитриевны, на мгновение остановился на мне. На моем грязном, помятом костюме, испорченной прическе, о которой я забыла. Мгновенная, тотальная оценка.

— Александр Кириллович, — голос Ларисы Дмитриевны, еще минуту назад такой уверенный, дрогнул, став почти подобострастным. — Это… сегодняшняя претендентка для Виктории. У нее, к сожалению, случилось небольшое… дорожное происшествие по пути. Боюсь с собеседованием ничего не получится, девушка уже уходит.

Ледяной взгляд медленно возвращается ко мне.
– Я как раз говорила, что в таком виде неприлично приходить на собеседование. Это неприемлемо и неважно что и где произошло!

– Меня облили! – дрожу от негодования. – Хам на своей крутой тачке! – и тут понимаю, что облил меня… именно этот тип! Да, водитель мелькнул на доли секунды… Но я уверена, я его узнала!

– Я просто хочу сказать, что не виновата… – в этот момент у мужчины звонит мобильный. Он смотрит на экран. Выдает короткое ругательство и толкает дверь кабинета.

– Заходите. Быстро, – командует резко и мрачно.

Пока он говорит с кем-то по-немецки, глядя в окно, повернувшись к нам спиной, мы с Ларисой Дмитриевной стоим, вытянувшись по струнке. Как две нерадивые ученицы в кабинете директора. Я стою и гадаю, почему все еще не ушла отсюда? Он же не возьмет меня совершенно точно!

Разглядываю кабинет. Пустой и холодный, безликий, скорее, это переговорная. Большой стол из черного дерева, два кожаных кресла, монументальный книжный шкаф у стены. Ничего лишнего и ничего уютного. Даже воздух кажется стерильным.

Наконец, разговор заканчивается. Мужчина поворачивается к нам.

— Завтра утром я вылетаю в Цюрих, — констатирует холодно. — За это время мне нужно решить вопрос с Викторией, Лариса Дмитриевна. И вам это прекрасно известно. Впрочем, раз никого так и не смогли найти – будете отрабатывать сами.

– Но Александр Кириллович… Я ни в чем не виновата!

Я так и стою с грязной курткой в руках. На ладонях подсохшие капельки грязи.

Я – классическая неудачница, осознаю со всей неотвратимостью.

– Всего хорошего! – увы, безэмоционально бросить это не получилось. В голосе обида и слезы. Бросаюсь к двери и именно в этот момент… Предательская подошва окончательно отклеивается и летит вперед меня…

Глухой возглас Ларисы Дмитриевны. И смешок девочки, в этот момент вбежавшей в кабинет.

В жизни подобного унижения не испытывала! Готова сквозь землю провалиться!

– А что это такое? – с любопытством спрашивает папина принцесса, глядя на мою злосчастную подошву.

Я поспешно наклоняюсь, хватаю ее и прячу в карман брюк. Мне кажется, никогда ужаснее себя не чувствовала! Просто бесконечно стыдно!

– Пап, это кандидатка для меня? – спрашивает ребенок с важным видом.

– Принцесса, вернись в лофт. Я поднимусь скоро. Тебе нельзя быть здесь.

– Но почему? Я хочу! Если она для меня, то меня это тоже касается! – заявляет девочка упрямо. Явно ребенок развит не по годам.

Симпатичная, хорошенькая. Мы могли бы поладить. Если бы не этот ледяной король и проклятая лужа…

– Возьми мне эту! Она смешная! – продолжает настаивать, разглядывая меня,

На вид девочке от силы лет пять. Продолжает смотреть на меня с любопытством и задором.

– Вика, я не понимаю, что ты здесь делаешь! – раздраженно говорит отец.

– А на что похоже? Ее возьми! – тычет в меня пальцем.

– Это невозможно. Мне не нужна в доме еще одна ходячая катастрофа, – отрезает Северов. – Лариса Дмитриевна, я все вам сказал. Вы свободны.

– Я все сделаю, Александр Кириллович. Викочка, как дела? – голос так и сочится елеем. – Пойдем, я провожу тебя домой?

– Ни за что! – упрямо заявляет капризная принцесса, игнорируя обращающуюся к ней женщину. – Хочу, чтобы она осталась!

– Это грязное чучело? – произносит Лариса Дмитриевна с удивлением.

– Вы сама чучело! – заявляет малышка, чем окончательно завоевывает мою симпатию. – Нельзя так общаться с людьми! Ей нужна помощь!

– Дорогая, ей обязательно помогут. Честное слово.

– Она теперь моя воспитатель!

– Вика, прекрати, – взрывается Северов. – Только бомжиху на работу осталось взять. Ты мне это назло делаешь?

– Она будет моей воспитательницей!

– Нет, не будет.

– Александр Кириллович, мы опаздываем, – в кабинет заглядывает мужчина лет тридцати в костюме. – Извините пожалуйста, что прервал. Но знаете сами, как не любят ждать китайцы.

– Знаю, Олег. Едем. Ладно, Вика, забавляйся. Твоя взяла. Только сначала ее помоют и проверят на все заболевания, – Северов бросает на меня неприязненный взгляд, а я буквально задыхаюсь от негодования. Помоют?! Да кто он такой… – Получишь ее после карантина, – добавляет и идет к двери. – Лариса Дмитриевна, надеюсь, с этим вы справитесь. Узнайте прежде всего ее размер обуви и закажите новую пару. Уверен вы бы и сами додумались, но раз уж я все еще здесь… Вика, иди поцелуй меня.

– Даже не сомневайтесь! – всплескивает руками Лариса Дмитриевна.

– Папочка, ты самый лучший, – виснет на Северове дочь, он подбрасывает ее вверх. Полная идиллия.

– А меня вы не спросили? – возмущенно подаю голос. – Какой еще карантин?