Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 5

Когда я выхожу из душа, обернутая в пушистый халат, который пахнет альпийской свежестью, меня уже ждет Лариса Дмитриевна. Ее взгляд – быстрый, оценивающий – скользит по мне, как будто проверяет результат работы химчистки.

– За мной, – говорит она коротко и ведет меня по длинному, тихому коридору с мягким ковровым покрытием.

Комната, в которую мы заходим, надо отметить, совсем не похожа на каморку для прислуги. Это скорее номер хорошего бутик-отеля: нейтральные тона, большая кровать, шкаф-купе с зеркалами и большое панорамное окно. На покрывале аккуратно разложен комплект одежды.

– Униформа, – сухо поясняет Лариса Дмитриевна, указывая на сложенные вещи. – Правила предписывают. И обувь, разумеется. Показывает на пол где стоят две новенькие картонные коробки.

– Но как? – изумляюсь. – Настолько быстро… А размер…

– Размер я посмотрела размер на ваших… старых, – морщится. – Магазин в этом жк, так что все оперативно. Примерьте. Должны подойти.

Я молча киваю, ощупывая ткань униформы темно-серого цвета. Качественный хлопок, покрой намеренно простой, подчеркивающий статус служащей.

– Так, еще вам надо подписать контракт, – женщина достает из папки стопку плотных листов. – Прочтите внимательно, пока не приехал врач. Думаю минут пятнадцать у вас есть.

– Врач? – переспрашиваю, наверное в этот момент у меня очень глупое лицо.

– Ну да. Как было велено.

– Я думала это шутка.

– Александр Кириллович не имеет привычки шутить.

– Ладно, это я уже поняла…

Лариса Дмитриевна на мгновение задерживается в дверях, ее взгляд становится чуть более личным, почти что предупреждающим.

– Не думаю, что вы тут надолго задержитесь. Без обид, Лидия. Но я вижу что вы совершенно не подходите к этой должности.

– Спасибо за прямоту.

– Только не подумайте что я этого не хочу. На самом деле, мне наоборот выгодно чтобы должность была занята как можно скорее.

– Поверьте мне очень нужна эта работа, так что я приложу все усилия чтобы мой работодатель был доволен.

– Ну тогда удачи вам, Лидия. Старайтесь. Ваша подопечная – довольно сложный ребенок. Вике лучше не перечить, если вы дорожите местом.

– Это я уже поняла, – отвечаю я, и в голосе слышна усталая горечь.

– Но и на поводу идти не стоит, – говорит женщина тише, словно делая мне одолжение. – Александр Кириллович не терпит слабости. В ком бы она ни проявлялась. Если вы позволите ей сесть вам на голову… это тоже может закончиться плачевно. Для вас.

Она выходит, оставляя меня наедине с роскошной комнатой, новой обувью и тяжелым выбором, который нужно делать каждую минуту: как балансировать между прихотью капризного «урагана» и скрытой, но смертоносной волей его отца?

Я быстро переодеваюсь. Униформа сидит идеально, как влитая. Новые туфли – мягкие, бесшумные – странным образом ощущаются куда более тесными, чем те старые кеды. Я подхожу к окну. Где-то там, внизу, в луже, осталась моя прежняя жизнь.

А здесь, в этой красивой, тихой башне, начинается новая. По правилам, которые мне еще только предстоит понять. И первое из них, кажется, гласит: ошибаться нельзя.

Через пятнадцать минут Лариса Дмитриевна снова стучится. Ведет меня в гостиную, где меня знакомят с женщиной в белом халате, с чемоданчиком, похожим на шпионский кейс.

– Марина, представитель частной клиники «Гелиос», – представляется она с \улыбкой. – Не волнуйтесь, все будет быстро и безболезненно. Достает одноразовые перчатки и пробирки, задает разные вопросы, о моих заболеваниях, аллергиях и прочем. Я молча протягиваю руки, разжимаю челюсти, чувствуя себя подопытным животным на аукционе.

После того как Марина, щелкнув чемоданчиком, удаляется с моими анализами и обещанием результатов «через час», Лариса Дмитриевна заявляет:

– Ну а теперь можно перекусить, правда? Идемте в кафе, Лидия. К ребенку вас допустим после всех результатов, вы же не против?

Пока жую вкусную булочку, запивая чаем, размышляю, как привести в порядок куртку и вернуть ее соседке Марине. Мысленно составляю список: найти химчистку с экстренной обработкой, купить коробку дорогих конфет в благодарность.

Лариса Дмитриевна, отпивая кофе бросает на меня взгляд поверх планшета и продолжает рассказывать о моих обязанностях. У Вики много репетиторов, занятий, от верховой езды до иностранных языков.

Я просто киваю, отламывая еще кусочек.

Через сорок минут звенит телефон Ларисы Дмитриевны. Она молча слушает, бросает на меня короткий взгляд и отключается.

– Результаты в порядке, отлично, – произносит она, вставая. – Можете приступать к обязанностям. Виктория Александровна ждет вас в игровой. Пойдемте.

Она ведет меня обратно по лабиринту коридоров, и с каждым шагом мое сердце бьется чаще. Не от страха уже. От собранности. От необходимости включиться в игру, правила которой мне только что, в виде намеков и предупреждений, разъяснили.

Мы останавливаемся перед дверью. Лариса Дмитриевна поворачивается ко мне, и в ее глазах я читаю последнее, самое важное предостережение.

Комната похожа на рай для ребенка-миллионера: светлая, с полками до потолка, заваленными книгами и конструкторами, с кукольным домиком размером с настоящую палатку и мольбертом у окна. Вика сидит на огромном разноцветном ковре, все такая же лохматая. Бросает на меня недетский, оценивающий взгляд. Кладет на пол деталь сложной лего-крепости и смотрит прямо на меня.

– Вот и ты, – говорит без тени улыбки. Ее голосок звонкий, но интонация – точная копия отцовской, ледяная и властная. – Я уже заждалась!

– Да, я закончила все формальности, Вика, – делаю шаг вперед, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно.

– Виктория Александровна, – поправляет она меня, не моргнув. – Папа сказал, ты должна со мной заниматься. Но я не хочу заниматься. Я хочу, чтобы ты собрала вот это. – Она указывает на коробку, из которой высыпаны тысячи крошечных деталей какого-то космического корабля. – И чтобы было идеально. Как на картинке.