Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 7

Иногда мне казалось, что расписание Вики составлял не любящий отец, а какой-то бездушный алгоритм по прокачке «идеального ребенка». Давайте просто перечислю, ладно?

Верховая езда, скрипка с педагогом, у которой лицо, как у смычка – такое же жесткое и без эмоций. Французский, гимнастика, плавание. Живопись – академический рисунок, никаких веселых каляк-маляк. Этикет – отдельный вид спорта, где главное – не стать самим собой, а стать удобной картинкой. И это я, наверное, что-то еще забыла. Где тут ребенок? Он спрятан где-то между «отработать гаммы» и «держать спину».

Поэтому, когда сегодня утром Вика пришла на кухню бледная, с горячими ладошками и сказала, что у нее «голова как воздушный шарик», моей первой реакцией было не беспокойство, а облегчение. Наконец-то уважительная причина все отменить.

– Ладно, принцесса, – сказала я, прикладывая ладонь к ее лбу. – Манеж и лошади подождут.

– А репетитор по скрипке? – спросила она, и в ее глазах мелькнула робкая надежда.

– И он. Французский – тем более. Сегодня у нас прописан полный медицинский отдых.

Мы устроились в ее комнате, которая больше похожа на музей фарфоровых кукол, но в которой, как я выяснила, есть потайной ящик с потрепанными, зачитанными книжками про Гарри Поттера. Вика была на седьмом небе от счастья. Мы завернулись в огромный плед, включили первый фильм и погрузились в Хогвартс. Потом, когда фильм кончился, а температура немного спала, мы просто читали вслух, изображая разных персонажей. За окном шел дождь, а мы пили какао и обсуждали, в какой факультет нас бы распределила Распределяющая Шляпа.

Потом я, по просьбе мамы, села заказывать в маркетплейсе всякую бытовую ерунду: новые полотенца, лампочки, набор контейнеров. Вика наблюдала за процессом, как завороженная.

– Я тоже хочу такое приложение.

– А у тебя нет? – признаться, я удивилась.

– Неа. Но я хочу! Хочу заказать много всего!

– Я даже не знаю, что на это скажет твой папа. Давай я закажу что-нибудь для тебя? На пробу, так сказать...

Денег у меня немного, но я с радостью поделюсь последним с малышкой, пусть даже у нее все есть. Неважно.

– Нет я хочу сама, – Вика сообразительный ребенок, и уже качает приложение.

– И что тебе так срочно понадобилось? – интересуюсь ворчливо.

– Ммм, для начала – платье феи?

– Ну конечно! Я могла бы догадаться!

– И набор косметики для начинающих! Чтобы учиться быть красивой! 0

Я закатила глаза, но улыбка пробивалась сквозь мое строгое выражение.

Через пару минут у принцессы был собственный, привязанный к моему номеру, аккаунт с аватаркой единорога. И корзина, в которой лежали: платье феи с крыльями (светящимися в темноте, конечно), детский набор косметики с блестками и набор бигуди «для роскошных локонов».

Вика очень сообразительна и требовательна не по годам – доплачивает за срочную доставку,

– Они приедут завтра! – кричит она, сияя.

К вечеру температура сошла на нет, оставив после себя лишь приятную усталость и возбуждение от предвкушения доставки. Которая надо отдать должное, пришла очень ровно в обещанные часы следующего дня. Вика еще была вяленькой но температура спала.

Мы были в полном беспорядке и в полном восторге, дурачились от души. Я, с огромным трудом и по Ютьюб-инструкции, накрутила Вике на голову нечто, напоминающее капустный кочан из синих бигуди. Она же, с сосредоточенностью нейрохирурга, накрасила мне глаза зелеными тенями до бровей и наклеила на лоб огромную стразу-«третий глаз».

Потом мы включили какую-то безумно веселую музыку и устроили показ мод перед большим зеркалом. Вика, в халате и бигуди, изображала светскую львицу 80-х. Я, с зелеными веками, пыталась изображать загадочную жрицу. Мы хохотали до слез, пока у меня не заболели мышцы живота.

Именно в этот момент, когда я, изображая падение жрицы в транс, повалилась на ковер, а Вика прыгала вокруг, размахивая помадой как микрофоном, дверь открылась.

На пороге стоял Александр Северов. В черном пальто, с каплями дождя на плечах. Он смотрел на дочь в бигуди и халате, на меня, распростертую на полу с зелеными глазами и стразой на лбу. В комнате пахло детской пудрой, смехом и абсолютной, чистой глупостью.

Он не сказал ни слова. Просто замер.

– Пап! – пронзительно завопила Вика, не испугавшись, а, наоборот, обрадовавшись новой аудитории. – Ты опоздал на наш концерт! Смотри, какая Лида красотка!

Я медленно поднялась, чувствуя, как стреза отклеивается и сползает на нос. Господи, теперь-то мне точно конец. Отмена занятий – это одно. Но это точно можно счесть за полный провал профессиональной пригодности.

Северов делает шаг вперед. Его взгляд скользнул по моему лицу, по зеленым теням, третьему глазу на носу. Потом перешел на сияющую Вику. И тут случилось невероятное. Уголки его строгих губ дрогнули. Совсем чуть-чуть и едва заметно, но у меня почему-то потеплело на душе.

– Я вижу, – произносит он наконец, и его голос звучит устало, но без гнева. – Интенсивный курс клоунады? Или это новый метод арт-терапии?

– Это метод «не сойти с ума от напряженного расписания», – вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать. Ахнув, прикрываю рот ладонью.

Северов лишь выгнул бровь. Снял пальто, повесил его на спинку стула и подошел ближе. Присел на корточки перед Викой.

– И как самочувствие, пациент? Локоны, я смотрю, уже на подходе.

– Я выздоровела! С Лидой очень классно и весело! Она добрая!

– Хорошо, – кивает, посмотрев на меня поверх головы дочери. В его глазах, тех самых, ледяных, плавает какая-то сложная смесь: недоумение, легкая досада и… интерес. Живой, человеческий интерес. – Лидия Михайловна, вы, я вижу, вносите… коррективы в образовательный процесс.

– У Виктории была температура. Я об этом вам сообщила, – произношу тихо, вытирая зеленое пятно с века. – Мне кажется пара пропущенных уроков – ничего страшного.