Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 13

– Кира Анатольевна? – слышу удивленный голос Марии, откладываю книги, которые разбирала в детской и иду в коридор.

Гости в доме Северова – редкость, этим объясняется мое любопытство.

Тем более, вчера утром хозяин дома улетел в Милан, сказав на прощание, что полностью нам с Марией Андреевной доверяет, но постарается не задерживаться.

Наши будни протекали спокойно, Вика посещала свои занятия, причем мне удалось уговорить Северова, чтобы убрали верховую езду и французский – ни то ни другое у бедного ребенка вообще не получалось, и не вызывало ничего кроме агрессии.

Сейчас Вика на занятии по плаванию, бассейн в этом же здании и ее сопровождает Николай и Лариса Дмитриевна рядом.

– Что тебя так удивило, Машенька? – слышу в ответ слащавый голос. Подхожу. Разглядываю гостью. Вихрь из глянца, дорогой парфюм, идеально лежащие белокурые локоны. Мне даже неловко за свои растрепанные рыжие кудри становится.

Безупречный макияж, подчеркивающий чувственные губы и большие глаза. На гостье белоснежный костюм, который сидит так, будто его сшили прямо на ней. Разумеется, каблуки.

Короче, все при ней.

У Северова… банальный вкус. Ну, на мой взгляд.

Гостья замечает меня и переключает внимание:

– Здравствуйте, – кивает, окидывая меня беглым, оценивающим взглядом, который мгновенно относит меня к категории «обслуживающий персонал».

Ее улыбка яркая и при этом абсолютно безжизненная. – А вы, видимо, новая няня Вики? Я вас не запоминаю, слишком быстро меняетесь.

– Ну, я здесь уже два месяца работаю, хотя вы правы, срок не назовешь большим, – киваю. – Меня зовут Лидия Михайловна.

– Кира Анатольевна.

– Александр Кириллович в отъезде, я не успела сказать, – смущенно произносит Мария Андреевна.

– Я в курсе, разумеется, – Кира бросает на нее острый взгляд. – Но он сегодня прилетает, и я решила сделать ему сюрприз. Машенька, приготовите мне кофе? Я подожду его здесь, заодно повидаюсь с Викусей. Она ведь тут?

Ее тон, когда она произнесла «Викуся», был слащавым и фальшивым. Настроение у меня упало, впрочем, это все не мое дело и не мои гости…

Мария кивает и спешит на кухню, и в следующий момент в холл влетает Вика. В махровом халате, из-под капюшона торчат мокрые волосы.

– Я у себя, – буркает Николай за ее спиной.

Увидев гостью, Вика резко останавливается. Вся ее оживленность моментально испаряется. Она явно знакома с гостьей и совершенно ей не рада. Лицо ребенка становится каменным, точь-в-точь как у отца в моменты предельной холодности.

– Здравствуй, солнышко! – зато Кира полна решимости быть супер-милой. Делает шаг навстречу девочке, распахивая объятия. – Какая ты стала большая! Хотя мы совсем недавно виделись. Я тебе привезла подарок.

Она протягивает руку, чтобы потрепать Вику по щеке или поправить капюшон. Девочка резко, почти по-кошачьи, отшатывается.

– Не трогай меня, – заявляет с такой ледяной отчетливостью, что даже я вздрагиваю.

Кира замирает с протянутой рукой, ее сладкая улыбка на миг сползает, обнажая раздражение.

– Викуся, как невежливо! Я же подруга твоего папы. Я хочу с тобой дружить.

– А я не хочу с тобой дружить, – отрезает Вика, глядя куда-то мимо нее, в стену. – У меня есть друзья, мне достаточно!

– Но дорогая, ты просто не понимаешь, как нам может быть весело вместе! Мы можем ходить вместе по магазинам, покупать красивые вещи… – голос Киры становится еще слаще.

– У меня есть Лида, – Вика поворачивается ко мне и демонстративно берет меня за руку. Ее маленькая ладонь кажется мне такой холодной. Ей в душ надо горячий и волосы высушить. – Правда, Лида?

– Да, именно так, – подтверждаю, чувствуя себя одновременно защитницей и участницей какого-то странного, напряженного противостояния. Нам пора в душ, сушить волосы и пить горячий чай. А то и заболеть недолго. Идем, Вика.

Красивое лицо Киры теперь переполнено холодным презрением, направленным на нас обеих.

Но она ничего не говорит больше, разворачивается и идет в сторону кухни.

Вика все еще сжимает мою руку.

– Она мне не нравится, – признается тихо. – Ужасно противная!

– Так говорить некрасиво, – замечаю автоматически, но без особого энтузиазма. Потому что мне эта Кира тоже совершенно не понравилась.

– Но это правда. Она такая фальшивая! И папе она не подходит. Он с ней встречается только потому что ему нужна красивая вывеска. Я сама слышала!

– Дорогая, но лезть в отношения взрослых – нехорошо. Прости что я так говорю…

Смотрю на ребенка с огромным сочувствием. Вика умна и проницательна не по годам. Она видела суть. И ненавидела эту женщину не из ревности, а из инстинктивного понимания ее фальши. Но увы, для ее отца мнение Вики в этом вопросе вряд ли имеет значение…

– Знаешь, – говорю, ведя ее в ванную, – иногда взрослые общаются с теми, с кем им просто удобно.

– Но почему? – спрашивает она прямо, глядя на меня в зеркало.

– Не знаю, малышка. Но то, что ты не хочешь общаться с теми, кто тебе неприятен – это правильно. Ты всегда имеешь право сказать «нет».

Она задумчиво кивает. А я думаю о ее отце. О том, что он создал вокруг себя такой вакуум, что единственными женщинами в его жизни стали или те, кто его предал, или те, кто хочет чего-то от него, или те, кого он нанимает. И его дочь, одинокая в своей роскошной крепости, видит это лучше всех.