Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 15

– Да ничего страшного, сейчас мы все поправим, – бодро говорит Маша, на что получает яростный взгляд и мат от Киры Анатольевны.

— Александр! Наконец-то ты приехал! — восклицает и бросается к нему. — Это кошмар какой-то! Ты только посмотри что натворила твоя дочь! Это выходит за все рамки! Ей на самом деле требуется помощь!

Северов медленно проходит в гостиную. Смотрит на любовницу внимательно, словно фиксирует каждое пятно. Потом на Вику.

— Виктория, — произносит ровным голосом. — Объясни что произошло.

— Я хотела нарисовать самый красивый портрет, папуля, — невинно отвечает ребенок. Актриса в ней конечно растет великая. Нижняя губа предательски дрожит, в глазах настоящие слезы.

Но при этом я вижу, что малышка на самом деле испугана и понимает – наказание неминуемо. Она осознает, что перегнула с шалостью.

— Я не рассчитала, кисть выскользнула. Я не хотела ничего портить, правда…

Северов вздыхает. И тут Кира разражается такой бранной тирадой, что я шокированно закрываю уши ребенка! Это правда уже ни в какие рамки!

– Она просто дрянь!

– Ты говоришь о моей дочери, Кира.

– Ты видишь меня?

– Это просто одежда. Сходи в ванную.

– Ты на ее стороне?

– А ты не понимаешь почему? Виктория, сейчас же иди в свою комнату и подумай о том, что произошло. Мария, проводите ее.

Вика, понурив голову, поплелась прочь, бросив на меня умоляющий взгляд.

Я остаюсь на месте – мне Северов ничего не поручил, а проявить инициативу – страшно. Хотя конечно мне лучше не присутствовать на разборках любовников…

Северов поворачивается к Кире. Его лицо непроницаемо.

– Я приношу свои извинения. Виктория еще не научилась контролировать свои художественные порывы. Стоимость твоей одежды, разумеется, будет компенсирована в полном объеме. Николай отвезет тебя куда пожелаешь.

Произнес все это вежливо, безупречно и… бесконечно холодно. Он не стал ее утешать, не стал ругать дочь при ней. Он просто констатировал факт и предложил материальное решение, отрезав любую возможность для дальнейших сцен.

Лицо обиженной женщины исказилось от злости.

— Мне не нужны твои деньги! Мне нужно, чтобы ты наконец занялся воспитанием своего ребенка! — выпалила она.

— Воспитание моей дочери, — его голос стал тише, но от этого только опаснее, — это моя прерогатива. И я с ней разберусь. А сейчас, как я понимаю, тебе нужно срочно решить вопрос с гардеробом. Наша беседа окончена. Ты знаешь где найти Николая.

Кира, побледнев, сжала губы, багровея от ярости и унижения. Она понимала, что проиграла. Он выбрал сторону дочери. Пусть даже та была виновата. Главное было сказано без слов: его ребенок важнее, чем ее обида или ее дорогой наряд.

С трясущимся подбородком и пятнами краски на безупречном образе, Кира молча схватила свою сумочку и, не глядя ни на кого, вышла из гостиной, громко хлопнув дверью в прихожей.

Воцарилась тишина. Северов смотрел на яркое розово-фиолетовое месиво на ватмане.

— Уберите это, Лидия, — сказал он мне, не глядя. – В следующий раз, когда моя дочь захочет «творить», – добавил тихо, – убедитесь, что в зоне досягаемости нет ничего ценного.

Он вышел, направляясь к Викиной комнате, видимо, для обещанного «разбора», оставив меня одну среди красочного хаоса. И я поняла, что только что стала свидетельницей не просто детской шалости. Это была первая, робкая, но победоносная битва Вики за внимание отца. И как ни странно, в этой битве они с Северовым оказались по одну сторону баррикад. А Кира Анатольевна – по другую. Очень, очень далекую. Я осталась стоять с гулко бьющимся сердцем. Вика отвоевала его внимание. Жестоким, детским, но эффективным способом. Отец встал на ее сторону против внешнего мира. Против собственной любовницы. Это заслуживало уважения. И вызывало внутри меня странную теплоту…